Книга Изменил, Сибиряк? Признавайся!, страница 58 – Елена Архипова

— Ты невыносимый, Фролов.

— Знаю, – усмехнулся я. – Ты меня ещё на полную мощь не видела.

Она не ответила, но кольцо снимать не стала.

И вот сегодня мы летим к моим как жених и невеста.

Я смотрю на неё в салоне самолёта – сидит вся натянутая как струна. Пальцы переплела, так что костяшки побелели. Кольцо, между прочим, на месте – даже не думает снимать. И это правильно, тигрица моя!! Правильно, не снимай. Оно там идеально смотрится.

Но ведь явно психует, крутит колечко, думая о чем-то своем.

Вот и правильно, тигрица моя. Я не даю ей проваливаться в бездонную яму паники, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, о чем она думает. Перехватываю её руку, сжимаю.

— Марьяш, послушай. Я, может, и бываю мудаком, но в одном никогда не ошибаюсь – в людях. Мои тебя примут. А если кто-то из них скажет хоть одно слово поперёк – я сам разберусь. Быстро и без лишних соплей. Ты – моя невеста. Моя женщина. Моя, можно сказать, жена. Уясни себе это. Я тебя сам выбрал, и мне плевать, кто что подумает. Ясно?

Она медленно перевела на меня взгляд, и я понял, что сейчас меня линчуют. Быстренько промотал то, что я сказал и… Косякнул. Осознаю.

— Ладно, ладно, – я тяжело вздохнул, не выпуская её руки из своей лапы. – Я сдался. Лёг кверху пузом. Капитулировал. Но давай об этом будешь знать только ты, а? – я несмело улыбнулся.

Чёрт! Ты ещё реально тут кверху пузом развались, лапки подогни и начни поскуливать!

— Давай для других я буду завоевателем?

Она смотрит на меня долго, потом улыбается – той самой улыбкой, из-за которой я готов землю носом рыть, лишь бы она не грустила.

— Ясно, – выдыхает. – Ладно.

А я смотрю на неё и понимаю: всё правильно сделал. И с переездом не тянул правильно, и с кольцом.

Потому что такая женщина, как Марьяна, одна на миллион, а мы и так уже с ней время потеряли. Нам теперь наверстывать и наверстывать! А если вселенная смилостивится надо мной, то, глядишь, и деток ещё нарожаем.

Я притягиваю её к себе, целую в макушку.

— Всё будет хорошо, – говорю. – Я с тобой.

Она вздыхает, прижимается ближе. И я чувствую, как постепенно уходит её напряжение. Моя девочка. Моя. И пусть только кто-то попробует в этом усомниться.

Я – подкаблучник. И, кажется, начинаю гордиться этим…

Глава 24

В аэропорту их встречал только Савва. Марьяна знала, что им потом ехать больше трёх часов, поэтому не удивилась. Какие же нормальные родители потащат своих маленьких детей в такую даль только лишь для того, чтобы встретить родственников?

Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями, и Михаил тут же представил Марьяну:

— Знакомься, Савел, это Марьяна. Моя почти жена. Марьяна, это Савва Сибирцев, мой зять.

Марьяна первой протянула руку молодому мужчине:

— Приятно познакомиться, – улыбнулась.

— Рад с вами познакомиться, Марьяна Кирилловна, – Савва протянул букет цветов, улыбнулся в ответ и пожал руку. Спросил, обращаясь только к ней: – Если хотите, можем заехать в кафе, покушать, если вы проголодались, а то до дома нам ехать три с половиной часа. А так у меня в машине термос с чаем и пирожки. Любаша с Клавдией расстарались к вашему приезду.

— Я бы уже сразу поехала. Миш, ты как? – оглянулась на Фролова, стоящего чуть за её спиной.

— Я и в машине чаем и пирожками перебьюсь. Раньше выедем – быстрее на месте будем. Едем! – принял решение Фролов.