Книга Мой (не)выносимый архитектор, страница 18 – Ли Мурр

— Доброе утро, — голос Глеба прозвучал ровно, но в нем лязгнул металл.

Денис обернулся, не убирая руку от стола и не увеличивая дистанцию между собой и Майей.— Доброе, Глеб Викторович. Мы тут с Майей Андреевной обсуждаем интеграцию велодорожек в рельеф. У неё совершенно блестящая концепция перепадов высот.

«С Майей Андреевной». Глеб смотрел на новенького немигающим взглядом. Для него в эту секунду существовала только эта рука Дениса, лежащая в десяти сантиметрах от бедра Майи.

— Блестящая, — эхом отозвался Глеб. Он медленно перевел взгляд на Майю. В его черных глазах бушевал такой первобытный, темный собственнический инстинкт, что у неё перехватило дыхание. Она мгновенно считала этот взгляд.

— Денис, — Глеб снова посмотрел на урбаниста. — Будьте любезны, отойдите на полшага. Вы перекрываете свет на макет. Мне не видно деталировку.

Денис моргнул, не уловив угрозы, и с готовностью сделал шаг назад.— Да, конечно. Так вот, я предложил Майе...

— Майе Андреевне, — мягко, но так, что по спине Дениса пробежал холодок, поправил его Глеб. — В этом бюро мы придерживаемся субординации. И еще, Денис. Ваша зона ответственности — транспортные артерии. Ландшафт и эстетика рельефа — не ваша прерогатива. То есть, Майи Андреевны. Не стоит... нагружать её своим присутствием больше, чем того требует техническое задание.

Глеб не повысил голос ни на децибел. Но новенький побледнел, внезапно осознав, что только что зашел на минное поле, и под его ногой щелкнул детонатор.

— Я понял, Глеб Викторович, — напряженно ответил Денис, собирая свои папки. — Я занесу расчеты позже.

Когда урбанист ретировался, Майя вспыхнула. Она дождалась, пока коллеги вокруг вернутся к своим мониторам, и шагнула к Глебу, понизив голос до яростного шепота:

— Ты что творишь?! Он мой подчиненный! Мы обсуждали проект! Зачем ты на него сорвался?

Глеб смотрел на неё сверху вниз. Его челюсти были сжаты так плотно, что побелели скулы.

— Через пять минут. В архиве, — бросил он глухо и, развернувшись на каблуках, зашагал по коридору.

Архив был единственным помещением на этаже без окон и камер. Майя влетела туда ровно через пять минут, готовая разнести его за этот приступ пещерной ревности, который мог стоить им репутации.

Но она не успела даже открыть рот.

Едва дверь за ней захлопнулась, Глеб впечатал её спиной в стеллаж с папками. В темноте архива, освещенного только тусклой дежурной лампой, он навис над ней, тяжело, рвано дыша.

Он не стал на неё кричать. Вместо этого он обеими руками обхватил её лицо, заставляя смотреть ему в глаза, и его голос сорвался на отчаянный, хриплый шепот.

— Я убью его, Майя. Клянусь, если он еще раз улыбнется тебе и наклонится так близко, я просто вышвырну его в окно.

— Глеб, ты с ума сошел, это просто работа... — она попыталась перехватить его запястья, но его пальцы на её скулах только дрогнули от напряжения.

— Я знаю, что это работа! — выдохнул он, прижимаясь лбом к её лбу. — Мой мозг это знает. Но всё остальное... Майя, я стоял там и смотрел, как он дышит с тобой одним воздухом, как он смотрит на твои губы, когда ты смеешься... и у меня темнело в глазах.

Он отчаянно поцеловал её — жестко, глубоко, с какой-то дикой потребностью доказать самому себе, что она здесь, что она принадлежит ему. Его руки скользнули вниз, собственнически сжимая её талию, прижимая её к себе так тесно, чтобы между ними не осталось ни миллиметра пространства.