Книга Дочь его врага, страница 60 – Виктория Богачева

Эшворт помолчал.

— Могут, — мрачно кивнул он. — Но только с моего разрешения как ректора. Сканирование на территории академии проводится исключительно по санкции руководства. Я откажу.

— А если они будут настаивать?

— С дознавателями я справлюсь, — отрезал Эшворт голосом, который должен был начисто отбить у меня желание задавать вопросы.

Метка на его руке дёрнулась, и мужчина непроизвольно сжал предплечье пальцами. Кожа вокруг потемнела ещё на тон.

И вдруг меня поразила мысль, которая прежде не приходила в голову. Метка горела почти с первого дня. С момента, как я оказалась в академии, она ни разу не погасла полностью. Драка с Освальдом, адъютанты, Гронер, тренировка, ночное нападение — опасность следовала за мной, не отступая, и каждый раз Эшворт чувствовал это.

Отец отправил меня сюда, чтобы я была в безопасности. Так он думал. Долг жизни не позволит Эшворту причинить мне вред, а стены академии защитят от внешних угроз. Разумный план.

Только вот выходило, что мне здесь было опаснее, чем если бы портал выбросил меня посреди глухого леса.

Сколько это могло продолжаться? Магия не бесконечна. И тело тоже. В женской академии нам рассказывали о магических связях, которые разрушали здоровье носителя, если нагрузка длилась слишком долго. Метка долга жизни была одной из самых мощных связей. И одной из самых безжалостных.

— Ещё кое-что, — голос ректора выдернул меня из размышлений.

Эшворт потёр переносицу и сказал.

— Мартенс наверняка спросит, почему я заменил адъютанта. Отчисление Освальда привлекло внимание, и, конечно, дознавательница захочет понять, связано ли твоё появление с нападением.

— И что мне отвечать?

— Правду. Что Освальд нарушил приказ и напал на тебя. Что я его отчислил за это. Что твоё назначение не имеет отношения к нападению.

Я кивнула, но мысли о метке и вытеснили на время волнение перед утренним допросом.

— Ты же знаешь, что бывает с магическими связями, которые требуют постоянной подпитки? В женской академии нам рассказывали. Носитель медленно истощается. И если нагрузка не прекратится...

— Я знаю, что бывает, — оборвал он.

Мое раздражение прорвалось в недовольном фырканье.

Метка горела, пока мне грозила опасность. Опасность грозила, пока я была в академии. А уехать я не могла. А он не мог ничего изменить.

— Думай о своем допросе, Беатриса, — сказал Эшворт уже спокойным голосом. — А за мой магический резерв не тревожься.

Я вновь резко выдохнула воздух носом. Кто бы сомневался, что господин ректор начнет упрямиться.

— Ты все равно ничего не изменишь, — добавил он, озвучив мои собственные мысли. — Когда дознаватели покинут академию, станет легче.

— А ты не заметил, да? — я усмехнулась. — Легче не становилось ни разу с ночи, как я свалилась тебе на голову.

Эшворт очень внимательно на меня посмотрел и указал на дверь подбородком.

— Иди спать. Завтра тебе нужна ясная голова.

Перед допросом мне всё же удалось поспать. Не знаю, сколько именно — может, три часа, может, четыре, — но когда я открыла глаза, за окном было серое утро, и голова была ясной.

Расписание в академии претерпело изменения. Половину лекций отменили, потому что преподавателей одного за другим приглашали на «беседу» с дознавателями. Именно так это называлось — беседа. Но все, включая первокурсников, понимали, что скрывается за этим словом.