Книга В поисках королевы, страница 133 – Адриана Максимова

Мариан начал творить заклинания, желая поймать Талику в энергетическую ловушку, но сил не хватало: ловушка выходила слабой.

— У тебя может получится только умереть, – зло проговорила Талика. И, выхватив из-за пояса кинжал, нацелилась клинком в грудь чародея.

— Только после тебя, – раздался за ее спиной голос Греты.

Талика не успела обернуться, как целительница ударила ее кинжалом, вокруг рукояти которого танцевал черный дым. Несколько черных капель, горячих и вязких, как смола, упали Мариану на грудь.

— Гнида… – сквозь зубы прошипела Талика и медленно обернулась. Грета смотрела на нее с вызовом, чуть вскинув подбородок. Она выглядела спокойной, только пальцы были сжаты в кулаки.

— Какими видишь других, тем и являешься, – сказала Грета, наблюдая, как Талика корчится от боли.

— Думаешь, моя смерть спасет тебя? – силой магии выталкивая из тела клинок, прохрипела Талика. Ее почти человеческое тело начало расслаиваться, вокруг ног образовалась лужа из черной жижи. Кинжал упал, и Грета ловко притянула его к себе. Он покорно лег ей в руку, и она сжала рукоять. Талика с ревом бросилась на нее, сбив с ног. – Ты уйдешь со мной, рабыня!

Грета старалась изо всех сил избавиться от ярости раненой Талики. Та была готова превратить соперницу в пыль и не щадила себя: от каждого удара она становилась все прозрачней, ее волосы побелели, но она продолжила терзать Грету.

Найдя возможность увернуться, та вскочила на ноги и, выставив вперед руку, выкрикнула незнакомое Мараину заклинание. Позже он сообразил, что оно было произнесено на драммарском. Талика завыла, ее уже едва видимый силуэт вспыхнул багровым пламенем и тут же разметался на части черными витками дыма, оставив в воздухе горький привкус.

— Я забираю свой долг себе, – проговорила Грета, глядя на темные завитки, медленно опускающиеся вниз. – И прощаю его.

Все было кончено.

Талика была мертва.

Мариан устало закрыл глаза и отключился.

* * *

Его разбудил холод. Казалось, у него под кожей образовался лед, и он сам превратился в ледяную корку. Кто-то бил его по лицу, выкрикивая проклятья, но он не мог понять, чего от него хотят, словно и его ум заморозился. Его подхватили на руки и куда-то понесли. Судя по покачиванию и цокоту копыт, он оказался в карете. Чьи-то руки касались его, и ему казалось, что после них на коже должны остаться волдыри – настолько они были горячими. А потом огненная жидкость полилась ему в горло, и он, рискуя подавиться, заорал.

— Тише, тише, господин чародей, – торопливо проговорил женский голос. – Для покойника вы слишком бодрый.

— Что ты несешь, – пробормотал Мариан, отталкивая от себя руку Люси. – Прекрати!

— Не могу, иначе вы совсем помрете, – серьезно ответила Люси.

— Все так плохо?

— Ближе к отвратительно, – вздохнула Грета и принялась растирать ему руки. – Но самое страшное уже позади. Хотя напугали вы нас знатно.

— Где Сабола? – прохрипел Мариан, поняв, что в карете он только с Люси. Та отвела глаза. – Он жив?

— Он не совсем… – Люсия замялась и вздохнула, – вернулся. Глаза открыты, пульс есть, но он не реагирует ни на что.

— Вот Тьма, – расстроенно проговорил Мариан. У него начала болеть голова, и его замутило. – Мне надо к нему, самому посмотреть, что с ним.

— Позже, – строго произнесла Люси и, взяв фляжку, стала его поить. Мариан пытался сопротивляться, но надолго его не хватило. – С ним сейчас Бальтазар. Уверена: он хорошо за ним присматривает.