Книга В поисках королевы, страница 226 – Адриана Максимова

Кордия закрыла глаза. Она вспомнила лицо Севера, его волосы, голос и его губы на своих губах. Вторглась в его поле, прорвала алую оболочку защиты. Это оказалось так просто, что она заподозрила ловушку. Осторожно потянулась к линии жизни короля Аминады, и ее тут же выкинуло обратно в реальность. Что ж, значит, защита все-таки есть. Она проделала это еще раз: сейчас ее интересовало, где он находится.

— Мы допросили двоих, – донесся до нее запыхавшийся голос Бальтазара. – Север еще в Аминаде. Они должны ему подать знак, что дорога свободна.

— Заставьте их это сделать, – сказала Кордия. Мороз на улице усилился, и она продрогла до костей. Окутала себя магией, стараясь согреться.

— Становишься суровой на глазах, – заметил Мариан, стоящий рядом. Судя по его тону, он сомневался в правильности ее поведения, но ей было все равно. Земля уходила у нее из-под ног, и она изо всех сил старалась удержать равновесие, ведь весь мир лежал у нее на плечах.

— Мы идем на Аминаду, – сказала Кордия, прежде чем один из людей Севера успел подать знак. Развернула Пчелку, и, пришпорив ее, двинулась по протоптанной дороге вперед. Шлейф из Тьмы атласной лентой потянулся за ней.

* * *

Кордия не верила в победу. Это было странное ощущение: идти на риск и не рассчитывать на то, что он оправдается. Но для себя она решила, что лучше погибнуть так, чем становиться женой Севра и жить в его подчинении. Она задумчиво тронула привязанный к внутренней стороне рукава пузырек с ядом. Если попадет в плен, он станет ее спасением. Это давало ей легкую эйфорию, не позволяя пасть духом. Ведь то, что она делала, и так было слишком отчаянным.

— Прости малыш, – прижав руку к животу, прошептала Кордия. – Я рада тебе, просто так складываются обстоятельства.

Она вспомнила Дора, сперва их первую, а потом последнюю встречу и пожалела, что так и не узнала, каково это целоваться с ним, с мужчиной, любовь к которому стала больше нее самой. И она была благодарна судьбе за те мгновения, что были у них. Пусть ничтожно мало, но зато таких живых и настоящих. Без лжи и притворства. И без надежды на счастливое будущее.

— Я люблю тебя, Дор, – проговорил Кордия, глядя в предрассветную темноту.

До ее цели оставалось своем ничего. Она стояла, скрытая ветками, укутанными пушистым снегом, напротив городских ворот Аминады, ожидая, когда они откроются.

Бальтазар подъехал к Кордии и встал рядом. Его лошадь тихо отфыркивалась, и тонкие облачка пара, вылетающие у нее из пасти, были похожи на туман.

— Тебе совсем не обязательно умирать вместе со мной, – сказала Кордия, бросив на него взгляд. Бальтазар тихо усмехнулся.

— Как там говорится…В болезни и в здравии, в падении и в ярости, – начал он и закашлялся.

— Это брачная клятва, и ты все переврал, – заметила Кордия.

— Это кодекс семьи, – возразил Бальтазар. – А в семье все друг за друга и в жизни, и в смерти борются до последнего. Я такой же Омари, как и ты, и я с тобой до конца.

— Я ценю твою преданность, Бальт, – сказала Кордия и тронула его за плечо. Он взял ее за руку и мягко сжал ее пальцы. Магия резвыми мотыльками закружилась вокруг их запястий. – Пора.

Стук копыт заставил ее обернуться. К ним спешил Мариан. встревоженный Гастон летел впереди него, выкрикивая что-то недовольное.