Книга В паутине предательств, страница 115 – Адриана Максимова

— Дор… – прошептала Нола, и это слово больше походило на дуновение ветра. Она чуть обмякла, словно потеряла опору. Но Лейф не поверил в эту слабость.

Дверь за герцогом закрылась.

* * *

Выйдя в коридор, Лейф увидел Дора, сидящего на полу. Герцог снял шляпу, и она лежала у него на коленях. Распущенные волосы закрывали его лицо, словно он хотел спрятаться ото всех.

— Ты быстро, – даже не взглянув на Лейфа, произнес Дор.

— Надеюсь, твоя новость стоит того, – надменно произнес Лейф. Ему не хотелось думать о бесчувственной Ноле, которую он оставил лежать на полу библиотеки.

— Кордия при смерти, – сказал Дор, и его голос дрогнул.

Лейф несколько раз моргнул, стараясь осознать услышанное.

— Как это случилось?

— Касталийские чародеи устроили ловушку нашим, решив уничтожить их во время ритуала, – сказал Дор и впервые за время их беседы, посмотрел на короля. – Что с остальными, не знаю, но Кордию сильно задело. С нею сейчас Сабола.

— Где она?

— У себя в комнате, – ответил Дор. Он оперся на палку, которая стояла возле стены, и стал подниматься.

Лейф старательно обошел его и быстрым шагом направился к жене.

* * *

Король сомневался, что смерть Кордии расстроит его. В конце концов, он никогда не был к ней привязан. Но эта потеря сейчас будет очень не к месту с точки зрения политики. Как бы ни складывались дела, Кордия все еще оставалась дочерью первого лорда, а значит, и наследницей власти. Если им удастся выстоять и не сдать крепость, то потом можно отправиться в Кассию и предъявить права на трон. Тогда бы Кордия стала Первой леди, и это дало бы им преимущество в борьбе с войсками Артея и его сообщников. А если она умрет, ничего не получится. Оскара, конечно, тоже можно будет использовать, но он такой болван, что от него будет больше проблем, чем пользы.

С каждым шагом досада Лейфа на обстоятельства становилась все сильнее, и когда он вошел в комнату жены, раздражение уже рвалось наружу, и ему хотелось выместить на ком-нибудь это неприятное чувство, чтобы его отпустило.

Увидеть Кордию едва живой, в одежде, залитой непонятной черной жижей, оказалось тяжело. Нет, ему не было ее жаль: он не знал, куда деться от отвращения. Лейф только и смог процедить сквозь зубы – «Что с ней?», а потом обрадоваться, когда Сабола отослал его к матери за отваром. Выскочив в коридор, он едва не столкнулся с Дором, который, как ему показалось, подслушивал под дверью. Он смерил герцога презрительным взглядом, позволяя тому отступить назад.

— Ты хотел мне что-то сказать? – холодно произнес Лейф.

— Нет, – ответил Дор, надевая шляпу. Он был медлительным, будто хотел спать или мечтал о чем-то далеком и жалел, что его вырвали из иллюзорного плена.

— А зря. Я надеялся, что у тебя есть новые сведения от заговорщиков.

— Не успел допросить их, – хмуро ответил Дор, поправляя перчатки. – Неужели генерал Луупа оказался тем самым шестнадцатым?

— Нет, – Лейф удивился, как трудно ему далось это короткое слово. Он ждал реакции Дора, но тот молчал. – Мне нравится, как быстро ты деградируешь.

— Не надейся, что мы однажды окажемся на одном уровне.

— Конечно, ведь я не допущу этого, – вздернув подбородок, сказал Лейф.

Послышались тяжелые шаги, и в коридоре показался Бальтазар. Он шатался, словный пьяный, одежда на нем была порвана. Бросив на Лейфа взгляд, полный ненависти, он тут же переключился на герцога.