Книга В паутине предательств, страница 133 – Адриана Максимова

Лейф стиснул зубы. Боль становилась невыносимой. Он стянул перчатку: – запястье распухло, а узоры метки выпирали, словно мокрые веревки.

— Я пойду искать королеву, – подойдя к королю и посмотрев на него исподлобья, сказал Бальтазар. – Я готов.

— Я сам, – медленно проговорил Лейф и, подняв голову, встретился взглядом с Дором. – Сам найду королеву.

* * *

Лейф понимал, что уйти из крепости сейчас, когда идет бой, и оставить своих людей на произвол судьбы – неправильно, но он ни о чем не мог думать, кроме боли, которая становилась все сильнее. Ему хотелось как можно скорее найти Кордию, лишь бы этот кошмар закончился. Он, прошедший через пытки и не издавший ни звука, сейчас едва сдерживался, чтобы не завыть в голос. Закрыв глаза, он попытался вспомнить расположение тоннелей и выходы из них. Куда Августин мог увести Кордию? А что если она в сговоре с ним? От этого предположения ему стало жарко. Вдруг и королева предала его?

К Дору подошел Оскар и начал что-то быстро говорить. К ним присоединился Бальтазар, стал слушать и скептически усмехнулся. Барон бросил ему что-то резкое и тут же получил по спине. Наблюдая за ними, Лейф невольно почувствовал зависть. Он стоял в одиночестве, словно проклятый, и чужая дружеская близость больно резанула по его самолюбию. Ему не хотелось, чтобы эти люди были его друзьями, но он желал, чтобы у него были такие друзья. Мотнув головой, чтобы прогнать глупые мысли, Лейф двинулся к башне.

* * *

Лейф поднялся по крутым ступенькам и вошел в комнату Саболы. Тот сидел на кровати бледный и потерянный. Графиня Локк раскладывала на столе камни и травы – пахло густой зеленью и чем-то горьким. Тихо потрескивали свечи, создавая атмосферу обманчивого уюта.

— Что это было? – строго просил Лейф, глядя на Саболу. Тот медленно поднял на него глаза и замер.

— Ловушка для магической силы, – вместо Саболы ответила графиня Локк. – Чародеи могли умереть.

— Видимо, этого и добивался тот, кто это сделал, – сказал Лейф, пытаясь как-то поудобней уложить руку, чтобы болела поменьше. – Кстати, есть соображения, чей это почерк? Кто обладает таким навыком?

— Драммарских магов, – тихо проговорил Сабола. – Раньше они так работали с нечистой силой, а король подчинил Тьму.

— Значит, к этому причастен драммарец, – задумчиво проговорил Лейф, и в памяти всплыла Делора.

— Не обязательно, – кашлянув, сказал Сабола. Графия Локк протянула ему чашу с каким-то напитком, в котором плавали ягоды и травы. Он сделал глоток и вытер рот тыльной стороной ладони. Лейфу показалось, что он о чем-то умалчивает. Он перевел взгляд на мать. Та была спокойной, даже больше – отчужденной, словно смотрела на происходящее со стороны, и оно ее не волновало.

— То есть у тебя больше нет магии? – спросил Лейф и прислонился спиной к стене.

Сабола промолчал. Наклонился и, подняв с пола котенка, усадил его к себе на колени. Тот замурчал, подставляя под тонкие пальцы чародея маленькую голову. Графиня Локк грустно вздохнула.

— У него есть шанс восстановиться, – сказала она. – Но для этого нужно время.

— И твоя сила перешла к кому-то? – продолжил допытываться Лейф, хотя видел, что его вопросы причиняют чародею боль.

— Тому, кто создал ловушку, – снова вместо Саболы сказала графиня Локк. Лейфа раздражало, что она так заботиться об этом неудачнике. – Вопрос в другом: сможет ли он ей воспользоваться.