Книга В паутине предательств, страница 146 – Адриана Максимова

— Судя по всему, твой план не так уж и плох, – сказал Бальтазар, глядя на Оскара. Его дыхание выровнялось, на руке осталось лишь небольшое красное пятно с тонкими лучами по краям.

— Надеюсь, нам это поможет, – сказал Оскар, и его голос потонул в криках, доносящихся с улицы. Через секунду в комнату вбежал Мариан.

— Все, время закончилось, начинаем! – проорал он и, схватив обе склянки, выскочил в коридор. Оскар вскочил с места и ринулся за чародеем. Едва не упал, успев ухватиться за косяк.

— Так, – деловито произнес Оскар. – На такой вес как у меня, доза нужна меньше. Запомни, ладно?

* * *

Оскар очень беспокоился, что всем не хватит противоядия. А еще он не понимал, сколько оно будет действовать и сожалел, что не нашел эту склянку раньше: тогда бы на испытания и проверку было больше времени. Он работал вместе с Марианом, давая капли солдатам и слугам. Нужно было сделать все быстро, касталийцы были все ближе.

Бальтазар подошел к Мариану и протянул руку. Тот осторожно капнул ему противоядие на кожу возле локтевого сгиба. Это место тут же защипало, и на нем образовался волдырь. Бывший разбойник поморщился и опустил рукав. Он поискал глазами Грету и не увидел ее. Ему не хотелось, чтобы она пострадала из-за того, что не пришла вовремя.

— Придержи дозу для Греты, – попросил Бальтазар Оскара, и тот кивнул.

— Только быстрее, – повернувшись к Бальтазару, сказал Мариан. Когда ворот рубашки чуть разъехался, он заметил, что грудная клетка чародея плотно перебинтована. – И если она магичит, скажи, чтобы прекратила немедленно!

* * *

Бальтазар не знал, где искать Грету. Он пометался по башне и, вспомнив, что чародеи работали со смотровой площадки, стал подниматься туда. Он спешил изо всех сил, но то ли от усталости, то ли от противоядия, ему казалось, что передвигается, как во сне. Движения его были медленными и плавными, нога ступала на ступеньку, словно в три этапа, которых он обычно никогда не замечал. Он несколько раз потер ладонями щеки и потряс головой, чтобы прогнать наваждение, но легче не стало.

Преодолев последнюю ступеньку, Бальтазар выбрался наверх. В лицо ударила волна гари, и он закашлялся. Грета стояла, вскинув руку, и что-то шептала, словно в трансе. Из носа у нее текла тонкая струйка крови, вены на шее стали темнее. Она не замечала ни криков, ни дыма, который метался над башней, как черный шелк на ветру.

— Грета! – тихо позвал ее Бальтазар. Она не обернулась.

Он подошел к ней и коснулся ее плеча. Она дернулась и, распахнув глаза, полные тьмы, уставились на него. Бальтазар отшатнулся: казалось, перед ним была не Грета, а какой-то неизвестный человек… даже не так – существо.

Бальтазар схватил ведьму за плечи и встряхнул.

— Очнись! Грета, это я! Очнись, посмотри на меня! – прокричал он, глядя в лицо девушки. Послышалось шуршание, и Бальт увидел возле своих ног скорпионов, которые полезли по его штанам, жилету, и они все прибывали, полностью облепляя его. Он отпустил ведьму и стал стряхивать с себя тварей, пока они не сожрали его. Еще никогда он не испытывал такого ужаса, как сейчас. Один из скорпионов укусил его, и он вскрикнул. Грета дернулась и издала пронзительный вопль. Тьма из ее глаз стала похожа на мутную воду, а через мгновение и вовсе исчезла.