Книга В паутине предательств, страница 206 – Адриана Максимова

Мариан с яростью наотмашь ударил ее бутылкой по лицу. Талика взвизгнула и рассыпалась на сотню серых пылинок. Чародей, тяжело дыша, не сводил глаз с небольшого облака, повисшего перед ним в сумраке. Поймал себе на мысли, что, будь Талика живым человеком, он поступил бы так же. Похоже, он становится монстром. Это немного остудило его. Он отшвырнул бутылку в сторону и поднялся.

— За это я тоже выставлю тебе счет, – прозвучал у него за спиной голос Талики. – Ты никогда не расплатишься со мной, Мариан.

— Ты и так уже забрала у меня все! – не оборачиваясь, сказал Мариан. – Забери мою жизнь и успокойся уже!

— Так не интересно, Мариан, – сладко пропела Талика, обходя его вокруг. Встала напротив и коснулась пальцами его щеки. – Ты нужен мне живым. У меня такие планы на будущее! Я хочу разделить их с тобой.

Мариан оттолкнул ее и двинулся к крыльцу. Он продрог, и ему хотелось оказаться в тепле.

— Если ты думаешь, что тебе нечего терять, то ты ошибаешься, – снова появившись перед ним, сказала Талика, – и скоро я докажу тебя это.

— Исчезни! – рявкнул Мариан. Взлетая по каменным ступеням, он подумал, что раньше бы отдал полжизни, только бы увидеться с ней, пусть даже мертвой, а сейчас сам бежал от нее. С момента, как только Кордия сняла с него приворот, он увидел все то уродство в Талике, что не замечал, пока был под его воздействием. Он никогда бы не смог полюбить ее по-настоящему: слишком много в ней было того, что он не признавал. И за это она убила Делору.

Войдя в свою комнату, Мариан поставил барьер от призраков и любой нечисти и, не раздеваясь, лег спать.

* * *

Его разбудил стук в дверь. Мариан с трудом открыл глаза и тут же зажмурился: в окна лился яркий солнечный свет. Прикрыв рукой глаза, чтобы не ослепнуть, он поплелся к двери. Голова после вина болела нещадно и от этой боли его мутило.

— А, это ты, – угрюмо пробормотал Мариан, впуская в комнату Дора.

— Только не говори, что ты не рад меня видеть, – устало проговорил Дор. Его одежда была заляпана грязью, в волосах торчали сухие листьев и птичье перо.

— Похоже, ночью, ты как-то необычно развлекся, – окинув его взглядом, заметил Мариан.

— Да, копал могилу. Оказывается, очень нужный навык для герцога – уметь рыть землю, – садясь в кресло с высокой спинкой, сказал Дор.

— Неужели Лейф наконец-то мертв? – не смог сдержать своего восторга Мариан. По тому, как хмуро посмотрел на него Дор, чародей понял, что ошибся, и испытал сильнейшую досаду.

— Нола пыталась убить его, но пострадала сама. Ее мы с ним и хоронили. Мариан, ты не заметил слежки за нами или чего-то подозрительного, например?

— Нет, ничего, – быстро ответил Мариан и провел рукой по спутавшимся за ночь волосам. – Уверен, что это была личная инициатива Нолы. В конце концов, Лейф убил ее отца.

— Возможно, – задумчиво протянул Дор. – Но, я думаю, кто-то сказал ей, куда мы едем, и она выдвинулась чуть раньше нас.

— Ты подозреваешь меня? – удивился Мариан. Дор кивнул. – Ты в своем уме? Зачем мне это делать?

— Ты ненавидишь Лейфа, – сказал Дор, подавшись вперед, – и хочешь, чтобы я занял его место. Нола тоже хочет справедливости. Так почему бы не соединить это во что-то полезное?

— Там, в доме охотника, Лейф был уже не жилец, – сказал Мариан. – Я вытащил его с того света. Зачем бы мне теперь обесценивать свой труд?