Книга В паутине предательств, страница 78 – Адриана Максимова

— Режь нитки, – положив ножницы рядом с ним, хрипло произнесла Кордия. Она была напугана и изо всех сил старалась это скрыть. Он послушно взял ножницы липкими пальцами. Металл скользил, рука то и дело срывалась. Ему стало трудно дышать, легкие горели. У него не было сомнений в том, что он умирает, но страха не было.

Ножницы с грохотом упали на пол. Он не смог с ними справиться. А наклониться и поднять ему не давала боль.

— Мне жаль… – пробормотал Дор, сползая вниз. Он хотел, чтобы Кордия поняла, что он сожалеет, что у него нет сил бороться и нет возможности ее защитить. Жаль, что никогда не сможет коснуться ее и просто радоваться, случайно поймав ее улыбку. Он прощался с ней так, как мог. Моргнув, он вдруг с удивлением понял, что Кордия склонилась над ним и режет ножницами нитки на ране. Хотел закричать, приказать ей отойти, но из горла вырвался только глухой рык, как у загнанного в клетку хищника.

— Постарайся не шевелиться, – сказала Кордия. – И, пожалуйста, молчи.

Когда Дор ощутил тепло пальцев королевы, он перестал дышать. Его сковал ужас оттого, что Кордия сейчас умрет мучительной смертью. Паника парализовала его, и время, кажется, остановилось. Даже боль перестала иметь для него значение. Все, что он делал – ждал, что она закричит от смертельных ожогов.

— Нет, – прошептал он, и глаза стали влажными от слез. – Нет…

За дверью послышался шум и чьи-то голоса слов Дор не разобрал. Да и ему было все равно. Он не сводил глаз с Кордии, которая вскрыла рану и вычищала из нее черноту.

— Да что у вас там происходит? – проорал Бальтазар из-за двери.

— Я думаю, пока он твердит «нет», беспокоиться не о чем, – прозвучал голос Оскара.

— Да заткнитесь вы! – рявкнула Кордия. Она раскраснелась, волосы выбились из косы. На губах дрожали капельки крови. Дор сморгнул влагу с ресниц и вдруг понял, что ему стало легче. Боль все еще пульсировала в каждой клеточке тела, но тьма, поглощавшая его несколько минут назад, отступила.

Кордия смочила в тазике бинт и приложила его к ране Дора. Он охнул и закусил губу.

— Ты справился, ты молодец, – устало сказала Кордия и поднялась на ноги.

— Как… как это возможно? – спросил Дор, все еще не веря, что с Кордией все в порядке.

— Тьма, – сказала она и, подняв левую руку над головой, помахала ей. – Я могу касаться тебя только ей. Правой повезло меньше. – Королева подняла другую руку, показав ему почерневшие кончики пальцев и синие разводы на ладони. – Так что можешь продолжать держаться от меня подальше.

— Ты сумасшедшая, – пробормотал Дор. Он вдруг осознал, что лежит на полу и ему холодно не от озноба. – Как тебе это только в голову пришло…

— Ну, я подумала, что раз я смогла коснуться раскаленного символа, застрявшего в груди графини Локк и не получить ожог, то, чем ты хуже? – сказала Кордия, что-то ища в большой шкатулке. – Зашивать рану не буду, подождем, пока все дерьмо выйдет.

— Кордия…

— Сабола запретил мне использовать магию, – шмыгнув носом, сказала девушка. – А я не могла смотреть, как ты умираешь.

Слезы покатились по ее щекам, и она быстрым движением смахнув их, отвернулась. Сердце Дора сжалось от боли.

— Вы там закончили? – с тревогой спросил Бальтазар.

— Ты им мешаешь своими дурацкими вопросами! – возмутился Оскар.