Книга Тайна острова драконов, страница 59 – Валентина Гринкевич

Я хмыкнула, но комментировать хулиганскую выходку не стала.

Влас улыбнулся и продолжил разговор:

— Так, с магией воды разобрались. А что были сегодня за художества с пегасами?

— Какие еще художества? Это было чудесное спасение, как минимум!

После выходки с огрызком я осмелела и стала вести себя с драконом более уверенно.

— Ну хорошо. Конечно. Чудесное спасение. Но как ты очутилась на спине у взрослого пегаса?

— Как-то тоже само-собой… некогда было думать. Мне казалось, что пегас хотел этого от меня. Он приостановился и помог мне забраться… Или нет… Я уже начинаю сомневаться… Все произошло так быстро.

— А что ты почувствовала во время полета?

— Ой… это сложно описать словами. Но я будто видела, слышала и ощущал мир не только своими глазами, но и глазами пегаса. Причем одновременно. Я чувствовала то, что чувствует он. Как стремится поскорее набрать скорость, как ощущает ветер, как его слепит солнце. Он волновался за Грома и очень спешил. И я вместе с ним. Во время полета мы будто стали одним целым… Никогда не ощущала ничего подобного. Я была поражена и восхищена… И мне очень бы хотелось повторить эти ощущения. Но в более спокойной обстановке, когда вокруг не будет опасности и можно просто насладиться полетом.

— Это и есть ментальная связь с пегасом, которую во время полетов используют маги воздуха…

— Но… — я смотрела на дракона удивленно.

— Но ты ей не владеешь, — завершил за меня фразу Влас.

— Именно! И вам не кажется это странным?

— Мне? Кажется! И еще как!

— Так бывает?

— Всякое бывает, — уклончиво ответил Влас, — тут есть о чем подумать. Но знаешь… какое-то время, пока я буду наводить справки и пытаться разобраться в ситуации, ни с кем не обсуждай произошедшее так откровенно, как со мной. Я не могу тебе приказать, но прошу. Не знаю, догадался ли кто-либо из очевидцев, связать все факты воедино. Надеюсь пока нет. И ты не распространяйся. Если будут задавать прямые вопросы, говори, что сама не знаешь, что произошло, а на пегасе чувствовала себя, как на обычной лошади.

— То… что я владею несколькими стихиями, может быть опасно для меня?

— Не знаю, пока не могу сказать. Это все необходимо хорошенько обдумать…

Экзамены закончились, студенты отпраздновали окончание сессии торжественным ужином, после которого устроили танцы. Мы поздравляли друг друга с наступлением первых каникул и принимали поздравления от преподавателей. Итогами экзаменов я была довольна. Пока в новом мире всё для меня складывалось хорошо, но будущее было туманным и этим тревожило.

Утром соседки по комнате разъехались кто куда (в основном все возвращались домой навестить родных), да и в целом академия заметно притихла и обезлюдела.

Я сходила на завтрак, поела почти в одиночестве, вернулась в комнату, прилегла на кровать и размышляла, чем же занять себя на каникулах. Целых семь дней… И чем больше я думала о времени, которое ждет меня в опустевшей академии, тем грустнее мне становилось.

— Чего такая кислая? — услышала я голос от окна.

На подоконнике сидел Анатоликус. Пушистый хвост обвивал передние лапы, голова чуть склонена набок, взгляд подозрительный. Я вздохнула.

— Скучно…

— Поешь. Поспи… Мне тебя учить, что ли, как надо с пользой и приятно проводить время?

— Вот ты, Толик, издеваешься, а я меж тем страдаю.