Книга ДРАКОНИЙ ЭТИКЕТ: Пособие по выживанию в чужих штанах, страница 36 – Lana Rubi

— Сегодня я планирую танцевать со всеми красавицами королевства, Ваше Высочество, — оскалилась Айрис моим самым дерзким голосом. — А ваша дама остается на вас.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Айрис была готова к диверсии. Я был готов к краже. А Китар был готов не отходить от нас ни на шаг.

— Ну что, ботанка, — шепнул я ей, когда музыка заиграла первый танец. — Начинаем операцию «Яйцо»?

Айрис (в теле Тэрона).

План созрел мгновенно. Если мы хотели отвлечь всех, включая стражу и лично Короля, нам нужно было ударить по самому больному, по мужскому самолюбию Его Величества.

— Смотри и учись, — прошептала я, поправляя на Тэроне (то есть на себе) парадный мундир. — Я хоть и в твоём теле, но прежде всего я женщина. А значит, я лучше тебя знаю, чего не хватает королеве в браке с этим суровым старым солдатом, который наверняка вместо комплиментов шепчет ей сводки с фронта.

Я (в теле Тэрона) решительным шагом направилась прямиком к королевскому помосту. Зал замер. Я чувствовала, как сотни глаз впиваются в мою широкую спину. Китар, стоявший рядом с «Айрис», заметно напрягся.

— Тэрон? Ты что творишь? — донесся до меня его встревоженный шепот.

Я не ответила. Подойдя к королеве, женщине еще прекрасной, но явно утомленной многолетним официозом, я поклонилась со смесью грации и наглости. Протянув руку, я заговорила своим новым низким, бархатистым голосом:

— Ваше Величество, этот зал озарен тысячами свечей, но меркнет по сравнению с вашим сиянием. Позволите ли вы скромному воину прикоснуться к легенде?

Король нахмурился, его рука на рукояти меча непроизвольно сжалась, а костяшки побелели. Но королева… О, её глаза заблестели так, будто она внезапно помолодела на двадцать лет. Она уже вечность не слышала ничего, кроме «Да, дорогая» и «Как там дела в казначействе?». Она подала мне руку, и мы вышли в центр зала.

Заиграла музыка. Я вела королеву уверенно (спасибо нашим ночным тренировкам в пыльных залах академии). Но при этом я добавила в танец ту самую «тактичную нескромность», от которой по залу пополз гул. Я наклонялась к самому её уху и шептала комплименты, которые любая женщина мечтает услышать: я хвалила не фасон её платья, а «непостижимую глубину глаз, в которых готов утонуть даже самый суровый северный варвар».

Щеки королевы запылали. Китар рядом с моей «оболочкой» стоял с такой отвисшей челюстью, что в неё могла бы влететь целая эскадрилья мух.

— Он что… он что, соблазняет мою маму? — выдавил принц. — Прямо под носом у отца?

Король тем временем уже не просто бесновался, он буквально вибрировал от ярости, приобретая цвет переспелого баклажана. Когда танец закончился, я, не давая королеве опомниться, склонилась к её руке и произнесла достаточно громко, чтобы слышали первые ряды:

— В этом зале слишком душно для такой нежной розы. Позвольте проводить вас на балкон, Ваше Величество. Воздух в саду так же свеж, как ваше очарование.

Мы вышли. Весь зал, министры, фрейлины, маги, затаил дыхание. Это была провокация века.

Король сорвался с места, сметая со своего пути вазу с фруктами.

— Тэрон! — рыкнул он так, что люстры задрожали. — Я тебя в кандалы закую!

Его Величество рванул в сад, а за ним, разумеется, потянулась часть свиты и Китар, который явно не хотел, чтобы его лучший друг превратился в отбивную.