Книга Герои на всю голову. Слабоумие и отвага, страница 148 – Анна Дрэйк

— Как для хранительницы, она довольно кровожадная, — заметил Дэймон. — Разве они не должны любить все живое?

— Ну, к Мерксу это не относится, — развел руками Кристэриан. — Живым-то его уже точно не назовешь.

Дэймон улыбнулся и, — О, Святые Силы!!! — протянул Кристэриану руку.

— Что ж, с победой, Грандес. Для человека ты сражался достаточно неплохо. — В его устах это звучало как самая большая похвала. — Хотя, без меня ты бы вряд ли справился.

Кристэриан ответил на рукопожатие.

— Да, ты только помешал. Я бы уже давно прикончил этого красавца, а так, пришлось еще тебя оберегать. И, кстати, не называй меня по фамилии, — обернулся он, направляясь к Анне.

Дэймон безучастно повел плечом.

— Я подумаю.

Кристэриан вошел в комнату, переступив через труп колдуна, попутно вытащив из него меч.

— Готова к перемещению на самых нежных и любящих в мире руках? — Он весело подмигнул Аннабель. — Очень надеюсь, что за время пребывания здесь ты не прибавила в весе, и я смогу тебя поднять.

Аннабель засмеялась.

— Ты не поверишь, но я отказалась от всех сладостей, которые мне предлагал Меркс. Как раз для поддержания фигуры.

Кристэриан преувеличенно облегченно вздохнул.

— Это радует. Тащить тебя по полу мне не очень хотелось, — он улыбнулся и бережно, будто хрупкую вазу, поднял Анну на руки. Но она все равно невольно зажмурилась от боли.

И Кристэриан вздрогнул. Веселость мгновенно улетучилась с его лица, но он все же силился удержать улыбку. Как будто она могла облегчить Аннабель боль.

Дэймон посмотрел на неё и резко отвел взгляд. Сердце дрогнуло.

Ему показалось, что Кристэриан держит на руках Арин'далу — слабую, израненную. Но живую.

Имя любимой едва не сорвалось с губ, но он все же промолчал и, найдя в себе силы, вновь взглянул на Аннабель.

И понял: с Арин'далой у них не было ничего общего.

Аннабель была вполне миловидная. Даже сейчас, несмотря на увечья и запекшиеся капли крови на лице. Но слишком настоящей, осязаемой.

Его Арин'дала всегда представляла собой нечто легкое, воздушное, словно мираж. На который можно смотреть, но едва протянешь руку, чтобы дотронуться — он растворяется в воздухе. Так и Арин'дала — растворилась, исчезла. Теперь навсегда.

— Я Аннабель, — представилась первая хранительница. — Ты и есть Воплощение Воли? Как же я рада знакомству, — приветливо защебетала она.

— Дэймон, — коротко кивнул темный эльф и отвернулся.

* * *

Все время, пока Кристэриан и Дэймон сражались с Мерксом, в окнах дома то и дело мелькали вопящий во все горло Даниэль и преследующая его водяная кошка. Магические силы Даниэля были полностью растрачены и все, что он мог — убегать от создания колдуна на своих двоих.

— Убейте уже этого урода! — кричал Даниэль друзьям на первом круге забега. — Сколько можно возиться?! — Истерично проорал он, наматывая следующий. Третий круг, по-видимому, был особенным, потому что его Даниэль пробежал с воплем: — Я ненавижу вас всех!!!

Бежать физически не подготовленному Даниэлю становилось все труднее и труднее. За спиной слышалось непрекращающееся жуткое шипение и урчание, издаваемые кошкой.

Даниэль надеялся, что создание вот-вот исчезнет, когда Меркс умрет. Но этого никак не происходило. Даниэль чувствовал все большую усталость из-за непрерывной гонки и, как ни странно, нарастающую злость на всех: на Кристэриана и Дэймона, которые так долго возились. На себя — за то, что никогда не занимался спортом и, естественно, на преследующего монстра.