Книга Опальная жена. Хозяйка Северных земель, страница 104 – Ирина Манаева

— Тебе лучше уйти отсюда, — говорю ему, не зная, что произойдёт в следующий момент.

Наёмник делает ещё один шаг и тут же вскрикивает, но уже поздно. Мощный разряд зелёной энергии срывается с каменных плит, обвиваясь вокруг его тела, словно змеи. Он бьётся в агонии, его вопль, полный ужаса и боли, сотрясает своды зала.

Я в страхе закрываю глаза, не в силах смотреть на то, как крепость, которую я считала безжизненной руиной, безжалостно расправляется с обидчиком, посмевшим посягнуть на мою свободу.

Всё заканчивается так же внезапно, как и началось. В зале воцаряется тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием, и я осторожно открываю глаза.

Там, где только что стоял наёмник, теперь лишь горстка пепла, медленно оседающая на пол. Ничего больше. Ни костей, ни одежды — ничего. Лишь этот пепел и тишина.

Что это было? Какая сила таится в этом месте, способная так мгновенно и беспощадно уничтожить живое существо?

— Мейя! — доносится до меня голос Эрвейна. Он пришёл за мной, он бросился сразу же, понимая, как мне нужна его помощь и поддержка.

— Я здесь! — кричу, дабы быть услышанной, и поднимаюсь с трона, чувствуя, как дрожат колени.

Свет, исходящий от кольца и рун, начинает гаснуть. Как только я отрываю руки от подлокотников, изумрудное сияние окончательно исчезает, погружая зал в привычный полумрак. Лиса, успокоившись, подбегает ко мне и встаёт рядом.

— Мейя! — голос Эрвейна звучит уже совсем рядом, и я вижу его силуэт в дверном проёме.

Медленно прохожу мимо горсти пепла, бросая взгляд на то, что осталось от врага, и иду к Блаквуду.

Эрвейн бросается ко мне навстречу, в два широких шага преодолевая разделяющее нас расстояние. Его сильные, горячие руки ложатся мне на плечи, скользят по рукам, талии, шее, словно он отчаянно пытается убедиться, что со мной всё в порядке.

— Мейя! Хвала небесам, — выдыхает он с такой мукой в голосе, что у меня щемит сердце. Заглядывает мне в глаза, его собственные потемнели от пережитого страха. Дыхание Блаквуда сбито, волосы растрёпаны ветром, а на скуле темнеет свежая ссадина.

— Ты как? Не ранена? Нигде не болит? Не ушиблась? — вопросы сыплются один за другим, пока его пальцы бережно и торопливо ощупывают мое лицо, отводя пряди волос со лба. — Скажи мне, Мейя, прошу...

В этом суетливом, почти паническом осмотре столько искренней, отчаянной заботы, что напряжение, сковавшее меня ледяным панцирем с момента появления наёмника, вдруг отступает. Я не могу сдержать слабой, но абсолютно счастливой улыбки. Какое же это чудо — знать, что в этом безумном мире, полном древней магии и преследователей, есть человек, который так за меня боится.

— Я в порядке, Эрвейн. Правда, — шепчу и тянусь к нему. Обхватываю его лицо ладонями и прижимаюсь к губам в порывистом, жадном поцелуе. Он отвечает мгновенно, с каким-то глухим рычанием притягивая меня к себе так крепко, что я едва могу дышать. В этом поцелуе нет неспешной романтики: в нём вкус пепла, витающего в воздухе, горечь пережитого страха и обжигающая нежность. Губы Эрвейна сминают мои настойчиво и горячо, он целует так, словно пытается спрятать в себе от всего мира. Я закрываю глаза, растворяясь в его объятьях, в запахе кожи и ощущении холодного ветра, исходящем от его одежды.