Книга Опальная жена. Хозяйка Северных земель, страница 109 – Ирина Манаева

Миновать стражу у малых задних ворот оказывается несложно: в такой лютый мороз караульные жмутся к жаровням и не особо вглядываются в пляшущие тени. Замок открывается тихо, и я выскальзываю наружу. Стоит мне оказаться за спасительными стенами Крепа, как ветер с новой силой набрасывается на меня, норовя забраться под одежду.

Осторожнее, Мейя. Ночью крахты особенно голодны, — предупреждает Ашкай, пока я закрепляю поводья на боках скарна и проверяю, как сидят на ногах лыжи.

«Я знаю. Но Утёс не может ждать».

Скарн берёт уверенный темп, мощными рывками преодолевая сугробы и прорезая снежную целину. Темнота смыкается вокруг нас, но я не чувствую страха. Серебряный Утёс зовёт меня сквозь расстояние, и изумрудный камень на пальце под перчаткой пульсирует в такт ударам моего сердца, словно невидимый компас, безошибочно ведущий к цели.

Снежное поле встречает меня враждебной тишиной, которая то и дело разрывается заунывным воем ветра. Скарн уверенно пробирается сквозь сугробы, его широкие лапы не вязнут в снегу, но внезапно он нервно прядает ушами, замедляет ход и глухо раскатисто рычит.

Мейя, берегись! — взрывается в сознании крик Ашкая, но слишком поздно.

Из снежной пелены, словно сотканная из самого мрака и льда, бесшумно выныривает громадная фигура крахта. Тварь набрасывается сбоку с такой ужасающей скоростью и силой, что сносит моего крупного ездового зверя с ног, как пушинку. Раздаётся оглушительный рёв, тошнотворный хруст, и из моих рук выдёргивает поводья, а меня откидывает вбок. Лыжи, отцепившись, отлетают куда-то в непроглядную темноту.

Удар о ствол дерева выбивает из лёгких весь воздух. Перед глазами пляшут искры, но дикий, полный боли визг скарна, сцепившегося с хищником, заставляет меня вскочить. Огромная пасть крахта с бритвенно-острыми клыками клацает совсем близко от шеи моего зверя, снег вокруг них уже темнеет от крови, а скарн отчаянно бьётся, давая мне единственный шанс.

Беги, Мейя! Беги! — призывает Ашкай, и я бегу.

Проваливаясь в сугробы по колено, задыхаясь от морозного воздуха, сдирающего горло, я мчусь к Серебряному утёсу, над которым снова видны молнии. Позади раздаётся жуткое, леденящее кровь рычание, от которого вибрируют внутренности, а следом тяжелый хруст ломающихся костей. О боги, как же зря я не послушала Эрвейна! Он ведь предупреждал, просил остаться в безопасности за стенами Крепа. А я из-за своего упрямства погубила зверя, и сама вот-вот стану кормом для северного чудовища.

Решаю бежать вдоль леса, так больше шансов спрятаться между деревьев, если хищник захочет догнать.

Ветки больно хлещут по лицу, но я не сбавляю шаг, подгоняемая первобытным ужасом. Впереди, на возвышении, чёрной громадой вырисовываются спасительные очертания Серебряного Утёса, и яркое оранжевой пятно, которое мерцает огненной точкой в ночи.

Из последних сил карабкаюсь по обледенелой тропе. Рычание позади постепенно сменяется воем ветра, крахт не пошёл за мной: то ли увлёкся добычей, то ли инстинктивно испугался приближаться к руинам, которые меня защищают.

У самых ворот, тяжело оседая на камни и пытаясь отдышаться, поднимаю взгляд. Во мраке вспыхивают два янтаря. Огненная лиса сидит на припорошенном снегом уступе и внимательно, почти выжидающе, смотрит на меня.