Книга Опальная жена. Хозяйка Северных земель, страница 71 – Ирина Манаева

— И вы готовы пойти на такие риски?

— Давно в Крепе не происходило чего-то необычного, — улыбается она. — Хотя с твоим появлением всё стало необычным. А теперь иди, я сама поговорю с Блаквудом.

Выбираюсь из кабинета со странным чувством. Вторая свадьба в моей жизни, и я решения не принимаю. Дверь за спиной закрывается глухо, будто ставя точку.

Прохожу мимо Эрвейна и Курца, сидящих неподалёку. Они не знают, о чём шла речь между мной и альтой, и наёмник бы обязательно воспротивился такому решению. Только он всё равно узнает, но я хочу всё же попытаться избежать скандала.

— Идём, — зову его с собой. — Поможешь мне кое с чем, — придумываю на ходу. На самом деле планирую усыпить его бдительность и заставить проспать сутки при помощи чая. — А тебя хотела видеть Тиэррис, — говорю нелюдиму, когда он намерен пойти за нами. Эрвейн вскидывает брови, сомневаясь. — Я не лгу, — продолжаю и, развернувшись, отправляюсь к себе.

Возвращаюсь в лекарскую, проверяю больных. Здесь не только пострадавшие с якорем, но и пара человек с лихорадкой, один с ревматизмом, один с болями в животе. Даю указания Лейне, но мысли то и дело ускользают. Неужели, моя участь только и состоит в том, чтобы становиться женой тех, кого выбирала не я.

Вспоминаю Кирена, его глаза, трепет, который был между нами. За суетой будней не всегда удаётся вспомнить человека, что дорог сердцу. Но с каждым днём понимаю: наши дороги разошлись слишком далеко, чтобы мечтать о возможности быть с ним. Следует смотреть на вещи трезво. Я здесь, он где-то там, и моя задача спастись любой ценой. И если для этого потребуется стать женой мужчины, что мне в отцы годится, так тому и быть.

— К тебе пришли, — оповещает меня Лейна, и вижу на пороге женщину лет сорока: невысокую, с крепкими руками и внимательным взглядом. В её волосах уже пробивается седина, но движения точны и быстры.

— Альта Хольц велела вам идти со мной, — говорит она без лишних предисловий.

— Зачем?

Женщина бросает взгляд за мою спину, и я понимаю, что лучше на этот счёт лишний раз не трепаться.

— Лейма, угости нашего гостя чаем.

— Нет, спасибо, — усмехается он, — я знаю о последствиях.

— Это просто чай.

— Жажда не мучит.

Он отправляется вслед за мной, и около двери, за которой склад одежды, женщина интересуется.

— Этот будет смотреть? Хольц приказала подобрать платье.

Курц складывает руки на груди и лыбится.

— Конечно, нет, — отвечаю, скрываясь за дверью, которую тут же закрываю. — Как он меня достал!

В помещении пахнет лавандой, тканями и пылью старых сундуков. Везде, где только можно, валяется одежда. Платья, накидки, меховые воротники, расшитые жилеты, ленты — всё свалено на лавках, развешано на крюках, сложено в раскрытых сундуках. На столе лежат катушки ниток, ножницы, иглы.

— Я — Тира, и шью для Крепа уже двадцать лет. Сегодня мой самый быстрый заказ. Не знаю, что получится, так что не суди строго.

Она подходит к сундуку и достаёт когда-то белое платье, которое теперь должно стать моим свадебным.

Смотрю на слегка пожелтевшую от времени, но всё ещё плотную и тяжёлую ткань с тонкой вышивкой по подолу, здесь северные узоры переплетаются с линиями, похожими на ледяные трещины.

— Чьё оно?

— Альты Хольц, — коротко отвечает Тира. — Она хранила его, как память, теперь сказала взять. Раздевайся, следует подогнать его по фигуре.