Книга Бесприданницы. Избранница проклятого, страница 34 – Екатерина Богданова

Жутко и тоскливо. Ушла оттуда сразу же, даже порог не переступив. А в голове поселилась навязчивая мысль — а что, если это была семья Крона? Что, если это его ребёнок качался на той лошадке, его жена заботливо обустраивала зимний сад? Я же совсем ничего не знаю о Зартаре!

Опять накатили ощущения, которые я испытала, когда он коснулся моей крови. Столько боли и тоски… Он же проклят, потеря близких вполне может быть частью проклятия.

Стало совсем не по себе. А ещё появилось неожиданное чувство — что-то сродни жалости к тому, кто всё потерял и вынужден жить отшельником.

Остановилась в холле, прокрутила в голове всё плохое, что причинил мне этот мужчина, отругала себя за глупые мысли и пошла на второй этаж. Не хватало ещё проникнуться сочувствием к этому чудовищу в человеческом обличии! Да будь он хоть трижды проклятым и брошенным, это ещё не даёт ему права поступать так мерзко!

На втором этаже я заглянула в свою комнату, сменила испачканное в крови платье, умылась и… пошла осматривать все помещения, за исключением спальни хозяина. Осмотр не дал ничего, кроме подтверждения, что некогда в этом доме жила вполне благополучная семья. Я даже нашла комнату, очень похожую на детскую игровую. Но игрушек тут не было, а мебель оказалась вся переломана, будто кто-то в порыве гнева разрушил всё, что попалось под руку. Рядом с этой комнатой обнаружилась светлая когда-то гостиная, но сейчас в ней были закрыты ставни, а в углу валялись обломки рояля.

Судя по всему, в эти помещения прислуга не заглядывала уже много лет, всё было покрыто пылью, тяжёлый затхлый воздух давил на лёгкие. Но следующим, после комнаты со сломанным роялем, был рабочий кабинет, и вот тут уже пыли не было.

Заходить я туда не стала, сразу же закрыла дверь. Привалилась к стене и зажмурилась. Перед глазами так и встала картина: ребёнок, мальчик, судя по едва угадывающемуся выцветшему рисунку драпировки стен, играет в детской, его мама в соседней комнате читает книгу или музицирует, а отец семейства занимается своими делами, то и дело прислушиваясь к звукам музыки или, доносящемуся из открытых дверей детской, смеху сына.

Как же это жутко — видеть всё это запустение и понимать, что ничего хорошего с теми, кто тут когда-то жил, не произошло. А с другой стороны, кто сказал, что это была семья Крона и с ними случилось что-то плохое? Может семья просто переехала, а проклятый маг занял их дом. Но что-то мне подсказывало, что это всё же его родной дом…

Возможно, не увидь я всё это, ушла бы в свою комнату и просто подождала, когда Зартар сам даст о себе знать. Но я увидела и… пошла в его спальню. Больше ему прятаться негде, я весь дом обошла. Да и молоточки в висках манили именно туда, хотя я сопротивлялась этому зову изо всех сил.

У дверей спальни, в которой пришлось пережить настоящий кошмар, я остановилась на долгих минут десять. Смотрела на неё, боролась с желанием развернуться и сбежать, уговаривала себя, что ничего подобного не повторится, но сама себе же и не верила.

Вот так просто, по собственной воле, войти в «логово зверя»? Для меня это было сродни шагу в пропасть — глупо и необоснованно.

— И что я тут делаю? — прошептала, вытирая вспотевшие ладони о платье.

Это неосознанное движение всколыхнуло воспоминания о событиях в подвале. Мгновенно изменившийся взгляд Зартара, его резкое «Не отвлекай меня подобными жестами» и последовавшее за этим погружение в пучину чёрной безысходности и горького одиночества.