Книга Бесприданницы. Избранница проклятого, страница 82 – Екатерина Богданова

— Мне нужна тряпка, — пробурчала, стягивая платье. — Нужно вытереть всё, убрать лишнее.

— Аля, ты…

— Я делаю то, что нужно! — перебила его. — Вот так-то.

Если бы Зартар сейчас спросил меня, зачем это нужно, не смогла бы ответить. Просто нужно и всё! Меня уже даже трясти начало от навязчивого желания вытереть кровь с его груди, и с алтаря тоже. Очистить всё, а потом вырвать уже, наконец, у него эту прядь, которая вечно на глаза падает. О логичности своих действий я не задумывалась. Навязчивое желание затмило всё, разум отключился, я действовала инстинктивно.

— Ты так красива, — прошептал мужчина, когда я, в одном белье и с платьем в руках, подошла к нему.

— Глаза закрой, — шикнула на него. — Сейчас, наверное, больно будет.

— Потерплю, — послушно закрывая глаза, ответил Зартар.

И я начала вытирать его грудь. Он так стонал от боли, что по моим щекам слёзы пололись ручьями, но остановиться я не могла. Промакивала и тёрла до тех пор, пока не остались только чуть наполнившиеся кровью порезы. Всё, теперь хватит.

Отбросила пропитанное кровью, почему-то почерневшее от неё платье, осмотрелась и, не найдя ничего другого, вытерла ладони о его штаны на бёдрах. Зартар охнул, на мгновение приоткрыл глаза и, кажется, потерял сознание. Сейчас! Нужно торопиться!

Я потянулась и ухватилась за ту самую раздражающую прядку его волос. В следующее мгновение случилось невероятное!

Сначала я закричала, потому что вроде бы и схватила прядь волос, а ощущение было такое, что за раскалённый прут взялась. Ладонь буквально прикипела к этой пряди. И такая боль пронзила всё тело, что я едва удержалась на ногах. Но уже в следующее мгновение жар ушёл, а я почувствовала, что в моей ладони ничего нет, кроме какого-то порошка или песка.

Отдёрнула руку, раскрыла ладонь и увидела, что на ней действительно только чёрная пыль. Получилось? С кроликом ведь так же было, только без боли и ожогов.

Посмотрела на Зартара и окаменела. Он не дышал!

— Нет-нет-нет, — бросилась к нему, стряхнув пыль с ладони и схватив мужчину за лицо. — Всё же получилось! Я всё сделала! Открой глаза!

Припала ухом к его груди и ничего не услышала. Сердце не билось. И кровь больше не выступала из порезов. Они даже, кажется, чуть меньше стали.

— Не смей умирать! — закричала, стукнув его кулаками по груди.

Он вдруг дёрнулся, но не пришёл в себя. Я опять послушала его сердце — тишина. Этого просто не может быть. Я не согласна! Не приму!

Решение пришло само собой. Я осмотрелась, но не нашла ничего острого. Мне нужно хоть что-то, чем-то же он наносил себе эти порезы. Обежала алтарь по кругу, но ножа так и не нашла. Взгляд метнулся к бездыханному магу. В неровном свете блеснула пряжка его ремня.

Руки дрожали, когда я расстёгивала ремень на его поясе, но взгляд будто прилип к посеревшему, осунувшемуся лицу. Ты не можешь умереть, не можешь оставить меня!

Вытащить ремень не смогла, только расстегнула и чуть вытянула. Этого достаточно.

Рвать кожу на запястьях не особо-то острым углом ременной пряжки было тяжело, но я даже не почувствовала боли. И с облегчением выдохнула, когда кровь заструилась по ладоням. Их я и прижала к груди Зартара, чтобы напитать вырезанные на его коже руны своей кровью.

— Давай же, борись, — шептала, как заклинание. — Ты столько лет боролся без цели, так теперь борись за нас! Только бы не зажило…