Книга Фиктивная помолвка, или Свадьба в академии, страница 27 – Екатерина Богданова

— Пора, — вошёл в комнату «жених».

Я кивнула и… осталась сидеть на месте. Будто приросла к стулу! Не могу встать, и всё тут.

Эдерик подошёл, положил руки мне на плечи, взглянул в глаза через зеркальное отражение и ободряюще улыбнулся.

— Всё получится, — проговорил он уверенно. — Ничего не бойся, я всё время буду рядом и не дам тебя в обиду.

— Хорошо, — вздохнула я.

И приказала себе встать. Сама согласилась на эту авантюру, никто меня силой не заставлял. Так что нечего теперь малодушничать. Отступать всё равно поздно, о чём недвусмысленно напоминает кольцо на пальце. Я в ловушке, пока император не позволит его снять. Да и потом… Замуж за старика Кусира очень не хочется, и Эдерика подводить тоже. А чувства, и с ними тоже всё решится. Главное, чтобы император разрешил заменить родовое кольцо на обычное!

* * *

Полчаса в карете, в гнетущем молчании, потому что мы уже всё обсудили, и вот он — императорский дворец.

— Не забывай, Рик и на «ты», — напомнил мне «жених» и выбрался из кареты.

Он тут же повернулся, чтобы подать мне руку, а я зажмурилась до боли в глазах. Опровержение в газетах, опекун, свадьба со стариком Кусиром… Ну уж нет! Я смогу. Обязана.

Приняла руку Стоуна, выбралась из кареты и улыбнулась. В конце концов что от меня требуется? Показать, что безмерно влюблена в жениха? Да легко! Даже притворяться не нужно. А всё остальное уже не так важно. Не понравлюсь императору? Так я ему уже не нравлюсь, заочно, потому что недостаточно родовита. Вот и выходит, что мне особо и стараться не нужно. Свою часть спектакля я сыграю без проблем, остальное — забота Эдерика.

Во дворце было безлюдно. Мне почему-то казалось, что тут всегда толпы придворных, балы, рауты и прочие празнества. Но мы шли по красивым залам и коридорам, которые я раньше видела только на картинках, причём там они казались намного ярче и величественнее, а вокруг никого. Только гулкая тишина, в которой раздаются наши шаги.

Эдерик же чувствовал себя тут как дома. Куда-то сворачивал, чтобы провести меня более узкими коридорами, тихо комментируя «так ближе будет», и уверенно шёл вперёд. Наверное, он вырос в этих стенах.

Я мало знала о сестре императора, много лет назад, ещё до моего рождения, умершей от какой-то редкой болезни, которую она подхватила в дипломатической миссии. Мы в гимназии это проходили только потому, что императрица родом из тех мест. Но после смерти матери Эдерик наверняка жил тут. Интересно, каким было его детство? Так ли любит его император, как пишут в газетах?

— Пришли. Не бойся, я рядом, — сжал мою руку, лежащую на его локте, Эдерик.

И мы вошли в широкие двустворчатые двери, которые распахнулись перед нами сами, без посторонней помощи.

— А вот и мой дорогой племянник… не удосужившийся поинтересоваться мнением дяди, прежде чем объявлять о помолвке! — воскликнул высокий, худощавый мужчина с чёрными, как смоль, короткими волосами и резкими чертами лица.

Император…

Передо мной сам император! Его жёсткий грубоватый голос был знаком всем. А профиль и вовсе на монетах отчеканен. Но глаза! Они были точь-в-точь как у Эдерика. Такие же выразительные, серебристо-серые и с чётким чёрным ободком.

Эти глаза заворожили меня. Я будто смотрела на Эдерика, только старше, суровее и темноволосого.