Книга Судьба исправлению подлежит. Шаг первый, страница 63 – Сусанна Ткаченко

От всего этого голова шла кругом. А еще будущий разговор с родителями угнетал. В прошлые свои девятнадцать я часто их обманывала, а потом, когда поумнела, горько об этом пожалела. Естественно, получив второй шанс — я зареклась их расстраивать, но ведь когда наша помолвка с Карсианом будет расторгнута, для них это точно будет удар!

Как же все сложно в жизни… И если поначалу мне казалось, что знание будущего ее упростит, то теперь я с ужасом осознавала, что нет. Наоборот, еще больше всё путает.

Я встала попить воды и на цыпочках, стараясь не шуметь, пошла в кухню. В комнате Мари стояла гробовая тишина — мое облако, в отличие от меня, никакими лишними мыслями не мучилась.

Но едва я протянула руку за бокалом, пришло видение. С момента прыжка в прошлое ни одного еще не было, и вообще при наличии облака они должны стать контролируемыми. То есть способность никуда не делась, но чтобы вызвать видение, нужно создать особую обстановку: зажечь свечи, медитировать и погрузиться в транс. Но, видимо, когда Мари спит, возможны спонтанные всплески видений. И не о будущем, а о прошлом.

Потому что меня перенесло в центральный холл дворца, в тот момент, когда Майкл и Херман вернулись с пробежки и наткнулись на Карсиана. Его высочество окатил их водой! К сожалению, слов я не слышала, но он говорил что-то неприятное, а мой бывший муж широко разевал рот и махал руками, пытаясь увернуться от холодного душа. Видение было мимолетным, но вызвало у меня счастливую улыбку и неожиданно успокоило. Я даже пить не стала, а вернулась в спальню и быстро и спокойно уснула. Тяжесть с души будто смыло, как самодовольство с технарей водной магией Карсиана.

Утром я проснулась в прекрасном настроении. В окно светило солнце, пели птички, а в голове мелькала правильная мысль: все будет хорошо, потому что я уже никогда не совершу своей главной ошибки — не свяжусь с Майклом. А остальное не так страшно.

А вот Мари пришла завтракать какая-то непривычно задумчивая и печальная. Я насторожилась.

— Приснился плохой сон? — спросила, погладив ее по руке.

— Нет, — мотнула она головой и после паузы добавила: — Мне восемнадцать. Скоро будет девятнадцать.

— Тебя беспокоит вопрос, сколько ставить на торт свечей? — попыталась я разрядить обстановку ласковым подтруниванием.

Мари вздохнула.

— Если бы… Просто его сиятельство видит во мне ребенка, а я-то не ребенок! — с горечью воскликнула она.

И я округлила губы в немой букве «о», поняв, о чем речь. Это мне в принципе даже лучше вернуться из двадцати четырех в девятнадцать. А если бы я вернулась в себя тринадцатилетнюю со взрослыми мозгами? Пожалуй, мне бы было тяжело. И полбеды, если придется опять ходить в школу и ложиться рано спать. А как быть с тем, что смотришь на всё окружающее с высоты настоящего возраста?

— Ох, милая моя, ты влюблена в его сиятельство? — с сочувствием выдохнула я.

Мари встрепенулась и нахохлилась, как воробушек.

— Нет, что ты! Он просто мой кумир! Я всегда им восхищалась, и… у меня даже был его портрет. Я с забора сорвала листовку, на которой было написано, что его разыскивают. Просто мне хочется, чтобы он видел во мне союзницу, взрослого человека, который может принести пользу общему делу.

Я грустно улыбнулась. Ясно все с ней.