Книга Судьба исправлению подлежит. Шаг первый, страница 68 – Сусанна Ткаченко

— А если бездействовать, то вскоре у академии и вовсе никакого ректора не будет, потому что самой академии не останется. Им не нужны образованные маги. Только наша сила, — припугнул я, вспомнив слова Алтеи.

— И что же нам делать? — растерянно пробормотал ректор.

Я, конечно, понимал, что я для него не просто студент-старшекурсник, а наследник престола, но все же из нас двоих именно он умудренный опытом магистр.

— Советую придумать, как скомпрометировать чужаков, чтобы выставить их перед студентами в невыгодном свете, ректор.

— Как?

— Придется напрячься и поломать голову. Может, поискать какие-то подсказки в истории, не знаю. А у меня полно других забот. У меня помолвка на носу, — сказал я и встал.

Смысла сотрясать воздух, распекая ректора, не было. Лучше потратить время на выбор помолвочного кольца для Алтеи.

— Все будет хорошо, расслабься и улыбнись, — мягко сказал Карсиан, обняв меня за плечи и встряхнув. — Ты никогда не летала на воздушном шаре и боишься? Или из-за родителей переживаешь?

Мы ждали герцога, Мари и Леона на крыше элитного корпуса. Академию они покинут с нами, а порталом воспользуются за территорией прямо в полете. Пестрый воздушный шар, возвышавшийся над добротной плетеной корзиной, вызывал у меня лишь светлую грусть: я успела в будущем повидать техномагических одноместных «ястребов» и даже двухместных «стрекоз». И по поводу родителей я уже не так сильно переживала. Мне пришла в голову мысль, что нужно им все честно рассказать. Не про наше с Мари возвращение из будущего, конечно, а про то, что я помогаю наследнику избежать союза с паучихой. Мы сможем привлечь отца и брата на нашу сторону — я в этом уверена. Как раз собиралась об этом с Карсианом во время полета поговорить.

Но задумчивой я была совсем по другой причине:

— Я сегодня столкнулась с Майклом нос к носу, — созналась.

— И что? Как он отреагировал? Выдал себя чем-нибудь? — нахмурился Карсиан.

После обеда у первокурсников была практика по медитациям. Мы с Мари вышли после нее в благодушном расслабленном состоянии… и наткнулись на поджидавшего нас в коридоре Майкла. Он стоял с коронной стейтонской улыбкой во все тридцать два зуба, в которой никогда не участвуют глаза. Раньше мне очень нравилась эта их традиция — широко улыбаться всем подряд. Эта улыбка казалась знаком открытости, а сейчас воспринималась, как звериный оскал.

— Дорогие студенты первого курса! Меня зовут Майкл Ридж. Я рад с вами познакомиться и пригласить на мои лекции. Первая пройдет уже завтра первым уроком. Я хотел бы попросить вас приготовить вопросы по увиденному сегодня манускрину, чтобы я мог подробно на них ответить, — сказал он, когда все собрались вокруг него кружком.

У меня ладони вспотели от липкого страха, а Мари жалась к моему боку, будто ей и правда тринадцать лет. Однако я натянула на лицо восторженно-глупое выражение и пялилась на мужа из будущего с таким же, как и все, любопытством.

— Скорее бы завтра! — воскликнула Сибилла.

— А по сколько вопросов можно будет задать? — деловито уточнил Леон.

Другие студенты тоже что-то выкрикивали, и Майкл им всем терпеливо отвечал всё с той же улыбкой. А потом он наткнулся на меня взглядом и задумчиво прищурился, как будто припоминая, где мог видеть.