Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 56 – Алекс Скай

— Княжески?

— Отцовски.

Мира сжала птицу в кармане.

— А если Совет сильнее?

Рэйнар молчал одну секунду. Две.

Потом сказал правду:

— Тогда я буду спорить с Советом.

— Вы князь, — сказал Эйран. — Разве князь не сильнее?

Рэйнар посмотрел на сына, и в его лице появилась странная, горькая тень.

— Князь без поддержки родов — не король в сказке. Иногда он просто человек, которому дали высокий стул и много обязанностей.

— Но у вас есть корона? — спросила Мира.

— Нет.

— Почему?

— Северные князья не носят корон.

— Тогда как все знают, что вы главный?

Рэйнар посмотрел на свои руки.

— Наверное, ждут, что я буду вести себя так, будто не сомневаюсь.

— А вы сомневаетесь? — спросил Эйран.

Вопрос был почти вызовом.

Раньше Рэйнар, возможно, ответил бы жёстко. Сказал бы, что наследникам не подобает обсуждать сомнения князя. Или что решения взрослых не для детских ушей.

Сегодня он сказал:

— Да.

Мира замерла.

— Князья сомневаются?

— Все люди сомневаются. Просто князьям запрещают показывать это в большом зале.

Эйран медленно взял кусок хлеба.

— А в малой столовой?

— В малой столовой, кажется, уже слишком поздно притворяться.

Алиса опустила глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом слишком быстро. Это и был первый настоящий разговор без приказов. Не между ней и Рэйнаром даже — между отцом и детьми. Но она чувствовала, что он говорит и для неё тоже. Снимает с себя не власть, а маску.

Мира вдруг спросила:

— Если вы без короны, Савель может стать главным?

Рэйнар ответил сразу:

— Он хочет стать нужным.

— Это хуже?

— Иногда да.

Эйран тихо сказал:

— Он всегда улыбается, когда кто-то боится.

В комнате стало очень тихо.

Рэйнар посмотрел на сына.

— Ты замечал?

— Да.

— Почему не говорил?

— Вы ему верили.

Ответ был простым и страшным.

Рэйнар не оправдался. Не сказал, что Савель помогал дому, что времена были трудные, что дети могли ошибаться. Только кивнул.

— Больше я буду слушать внимательнее.

Эйран отвернулся к окну.

— Посмотрим.

Мира шёпотом повторила:

— Посмотрим.

И впервые за всё утро Алиса едва не улыбнулась. Не потому, что стало легче. Потому что дети позволили себе не поверить сразу. А значит, ждали не чудес, а действий.

После завтрака Рэйнара вызвали вниз. На этот раз он не обещал того, в чём не был уверен.

— Я вернусь, когда смогу, — сказал он.

Мира нахмурилась.

— Это хуже, чем до завтрака.

— Зато правда.

Девочка вздохнула.

— Правда часто неудобная.

— Да.

— Вы тоже всегда говорите «да».

— Я учусь у Алисы.

Эйран посмотрел на неё с подозрением.

— Это опасно.

— Уже понял, — сказал Рэйнар.

Он ушёл.

Алиса осталась с детьми в галерее, но спокойный день не получился. Снизу то и дело доносились голоса. Не слова — только общий гул. Стража у детского крыла менялась чаще обычного. Леди Берта трижды приходила и уходила, каждый раз с лицом всё более каменным.

К полудню в галерее появился лорд Савель.

Не вошёл — остановился за серебряной линией, ровно там, где дверь ещё считалась коридором. Видимо, формально приказа князя он не нарушал.

Алиса в этот момент сидела с детьми у стола. Они строили из кубиков карту замка, но не настоящую — безопасную, где каждая комната получала новое имя. Столовая стала «местом, где столы умеют убегать». Порог во двор — «краем первого шага». Галерея — «длинным домом птиц». Башню Эйран не строил, только оставил в стороне чёрный кубик.