Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 74 – Алекс Скай

— Не всякий голос из зеркала принадлежит Мире, — сказала Алиса.

В зале стало тише.

Савель перестал улыбаться всего на миг.

— Интересное утверждение.

— Да.

— Вы можете доказать?

— Пока нет.

— Тогда это клевета на неизвестно кого?

— Это осторожность.

— Нет, госпожа Вейр. Осторожность — не вести детей ночью в башню. Всё прочее — попытки оправдаться.

Рэйнар холодно сказал:

— Лорд Савель.

— Я говорю необходимое, ваша светлость. Мы все видим: госпожа Вейр умна, дерзка и умеет располагать к себе детей. Но кто она? Почему дом пропустил её так легко? Почему она знает, куда смотреть? Почему за несколько дней сумела открыть то, что оставалось закрытым после смерти княгини? И почему всякий раз, когда вопрос касается её личности, она отвечает красивыми уклонениями?

Каждое слово ложилось точно.

Даже слишком точно.

Алиса вдруг поняла: Савель не просто подозревает. Он знает или почти знает, что с Алисандрой Вейр что-то не так. Не может назвать правду, но чувствует разрыв, как холодную щель в стене.

— Я отвечу, — сказала она.

Рэйнар едва заметно напрягся.

— Я не знаю, почему дом пропустил меня, — продолжила Алиса. — Не знаю, почему дети услышали меня раньше, чем взрослые. Не знаю, почему прежняя госпожа Вейр ехала сюда с частными указаниями, похожими не на службу, а на поручение держать детей тихими до Совета. Но я знаю другое.

Она положила ладонь на стол.

— За эти дни Мира впервые вышла к порогу без крика. Эйран впервые смог направить холод не на людей, а в чашу. Дети начали есть вместе. Начали говорить с отцом. Начали рассказывать то, что прятали. Если моё влияние опасно, то чем вы называете годы, после которых пятилетняя девочка боится сказать имя своей птицы, а семилетний мальчик уверен, что взрослые поверят любому, кроме него?

Никто не ответил сразу.

Даже Гайрен.

Потому что этот вопрос не был юридическим. А значит, секретарь не мог помочь бумагой.

Леди Орлана первой нарушила тишину:

— Вы ловко переводите разговор с собственной вины на чувства детей.

— Потому что именно чувства детей здесь всё время используют как повод для чужих решений.

— Чужих? — мягко переспросил Савель. — Вы, значит, уже делите род на своих и чужих?

— Нет. Это вы делите детей на удобных и опасных.

Он улыбнулся.

Вот теперь по-настоящему.

Очень тихо.

— Госпожа Вейр, вы понимаете, что подобные речи подтверждают обвинение в опасном влиянии?

— Если опасно говорить, что дети не вещи, тогда да.

Гайрен поднялся.

— Хватит. Я требую вынести предварительное решение. Госпожу Вейр изолировать от наследников до полного Совета. Детей вернуть под строгий надзор леди Берты и стражи. Вопрос о регентском попечении внести первым в повестку.

— Поддерживаю, — сказала леди Орлана.

Молодой родич у окна колебался.

Пожилой молчал.

Савель посмотрел на Рэйнара.

— Это мягкая мера, ваша светлость. Никто не просит изгнания немедленно. Только временное отстранение, чтобы снять напряжение.

Алиса почти улыбнулась.

Временно.

Как всегда.

Временная гувернантка. Временное попечение. Временное отстранение. Временная тишина, за которой удобно прятать постоянную власть.

Рэйнар стоял во главе стола.

Один.

Нет, не один. Алиса сидела рядом, но политически она была не поддержкой, а тяжестью. Дети за серебряной дверью не могли говорить. Письма Элианы ещё не проверены. Хранитель печати не пришёл. Совет не полон. Савель выбрал момент почти идеально.