Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 29 – Марина Эльденберт

Мелькали темные тени, а я стояла, как завороженная, и смотрела за красивым и быстрым боем. Который закончился, стоило Богдану заметить меня: он взмахнул рукой, разрушая рунное кольцо, и «монстры» исчезли.

Но главный монстр моего сердца никуда не исчез, он стоял прямо передо мной, и капельки пота сверкали на смуглой обнаженной груди и торсе. Волосы у него были мокрые, как после купания, и я невольно провалилась в наше с ним лето. Хоть Богдан и стал мощнее, яростнее, сильнее, мне словно огонь вместо крови по венам пустили.

Я задохнулась от нахлынувших чувств, от желания – жгучего, острого, жаркого. И, лишь едва успела перевести дух, как услышала его голос. Низкий, хриплый, заставивший кожу мгновенно покрыться мурашками:

— Ну что же ты стоишь, Алина? Заходи.

Алина

В его голосе прозвучал такой холод и столько презрения, что не оставалось ни малейших сомнений, на что он намекает: Богдан, которого я знала, никогда так себя не вел. По отношению ко мне, по отношению к кому бы то ни было, и это в очередной раз здорово отрезвило. Помогло понять, что я живу прошлым, влюбленная в тот самый образ, в того мужчину, которого больше не существует. Да и существовал ли? Или просто хорошо притворялся.

Вместо ответа я просто развернулась и зашагала по коридору обратно, оставляя за спиной и этот образ, и все прошлое. Мужчину, которого я совсем не знала, свои чувства… которых не должно было быть. Просто не должно! Не должны они сейчас бушевать во мне, не должно быть по-прежнему больно! Потому что нельзя не видеться годы, и продолжать что-то испытывать по отношению к тому, кто…

Должно быть, я слишком ушла в свои мысли, потому что не заметила его приближения. А когда заметила, было уже слишком поздно. Ладонь Богдана легла на мою талию, резко разворачивая к себе, и еще, прежде чем я успела вдохнуть, меня уже толкнули к стене, запирая между ней и своими телом, как в тиски или капкан.

От его тела шел жар, который впитывался в меня, как если бы мы были единым целым. От его взгляда – черного, полного Бездны, кружилась голова. Я забыла, каково это, чувствовать его так остро. Тот короткий эпизод в ванной – не в счет. Сейчас я словно пьяная стала, от одной только его близости. От этого взгляда глаза в глаза, от дыхания, скользящего по коже, от прикосновения пальцев, минуту назад сжимавших хтианы, к моим запястьям.

От того, как сквозь ненависть и силу в мою кожу втекала знакомая нежность. Ему не составило бы труда наставить мне синяков, но даже сейчас, когда Богдан перехватил мои руки и удерживал их над головой, у него это получалось… как тогда, в прошлом. На грани боли и удовольствия, на грани жестокости и чувственной пытки.

Он всего лишь держал мои руки!

Всего лишь смотрел мне в глаза.

А в мыслях его ладони уже скользили по моему телу, обжигая, сводя с ума, стирая остатки разума, отделявшие меня от того, чтобы податься к нему. Поддаться ему, почувствовать жар его тела своим, каждой его клеточкой.

Разрушить все, что я создавала все эти годы.

Разрушить себя.

Потому что стоит мне позволить себе это однажды, и я уже не смогу от него отказаться. Второй раз не смогу, это просто меня уничтожит, и я стану согласной на все. На Анну, на его детей, на статус любовницы, на то, чтобы он меня называл шлюхой – ведь если поддамся, это будет заслуженно.