Книга Собственность Верховного бестиара, страница 115 – Марина Эльденберт

И как же я надеялась, что, когда Богдан вернется, мы и впрямь просто уедем из дворца и никогда больше этого зверя не увидим. Хотя я и понимала, что Богдан уже просто так этого не оставит, и что просто уже не будет, все равно. Находиться под одной крышей с Верховным мне казалось невыносимой ношей. Не говоря уже о том, что я буду постоянно думать о том, какой еще подлости от него ждать. Если он способен убить беременную женщину – как только я думала про то, что Мария могла погибнуть, могла потерять ребенка, внутри снова рождался гнев.

Он не Верховный, он ублюдок!

Я совсем недавно узнала о своей беременности: Мария мне все рассказала, все-все признаки – но даже представлять не хотела, что с моим малышом может что-то случиться. Представляю, что пережила она.

А еще – я не могла об этом не думать, моя магия скорее всего от этого малыша. От сына или дочки Богдана, вот только мне почему-то показалось, что это мальчик. Очень-очень сильный мальчик, как его отец, отсюда и эти странности с моей магией. Потому что во мне силе взяться неоткуда.

Обо всем этом я очень хотела поговорить с Богданом, ругала себя за то, что молчала в поезде, переживала о том, зачем он потребовался Михаилу, и чуть с ума не сошла от счастья, когда он шагнул в комнату. Бросилась к нему, но Богдан хмуро посмотрел на меня, и я остановилась, словно врезалась в невидимую стену.

— Нам надо поговорить, Алина, – произнес он раньше, чем я успела вымолвить хотя бы слово. – Это серьезно, поэтому лучше присядь.

Сердце упало куда-то вниз. Сама не зная почему, я уже поняла, что произошло что-то, что изменит все. Богдан же не дал мне времени даже опомниться, мы едва оказались в соседних креслах, когда он произнес:

— Я женюсь, Алина. На Анне Дворжецкой. Я еще не делал ей предложения, но сделаю сегодня-завтра. Хотел, чтобы ты узнала об этом от меня.

Этого не может быть. Мысль оказалась донельзя глупая, но именно она посетила меня первой. Во второй момент мне показалось, что в сердце вонзили нож и там его провернули. Я чувствовала, как мне становится холодно, будто меня и впрямь убили, и кровь больше не двигалась по телу, биения в груди я не слышала. Зато очень хорошо слышала, как он говорит:

— Рано или поздно это все равно бы случилось. Сейчас не самое лучшее время, но именно его у Анны нет. Поэтому…

— А у меня есть? – крикнула я. Так, как сама от себя не ожидала.

Но я не ожидала того, что услышу. Не могла представить, что это так больно.

Богдан на мгновение замер, а я вскочила из кресла.

Я не могла его видеть. Не могла видеть это родное лицо, коротко стриженные после пожара волосы, все в нем видеть не могла! Все, что я так хорошо изучила и так хорошо помнила, а сейчас вдруг в один момент захотела забыть. Только чтобы не было так больно! Чтобы не смотреть ему в глаза и не чувствовать, как боль от предательства расползается по всему телу змеями.

А впрочем, какое предательство?! Бестиар и дворовая девка, какое у них могло быть будущее?!

Богдан поднялся, хотел коснуться меня, но я с силой оттолкнула его руку. Мне казалось, что я задыхаюсь, задыхаюсь, находясь рядом с ним. Поэтому я вылетела в кабинет, игнорируя его оклик. Пробежала мимо опешившего Василия, помчалась по коридору, сама не понимая куда. Да неважно куда! Куда угодно, только бы подальше от него, чтобы не видеть, не слышать, не чувствовать!