Книга Собственность Верховного бестиара, страница 12 – Марина Эльденберт

— Понравился такой образ? – интересуется хищно, кивает  на гору выпавших из рук девушек шпилек и драгоценности. – Отвечай.

— Нет, – говорю честно. Поднимаю взгляд и ударяюсь о волну мутящей силы, но выдерживаю.

— Хорошо, – произносит Михаил. – Тогда раздевайся. Снимай это бездново платье.

Под «бездновым» платьем только нижнее. Белья на меня не нашли, и сама мысль о том, чтобы обнажиться перед мужчиной, вводит меня в ступор. Это платье – оно же прозрачное, почти, там все просвечивает.

— Не заставляй меня повторять, Алина.

— Зачем вам девка, которой даже в академии учиться – только зря время терять?

Дерзость? Несомненно, но понимаю я это только после того, как уже все сказала.

Как ни странно, Михаил усмехается.

— Обиделась? Зря. Девке в самом деле ни к чему учеба, – он пропускает пряди моих волос между пальцев, – особенно такой как ты. Ты красивая, Алина, очень красивая. Учиться тебе может и нужно, но совсем другому.

Он отпускает мою шею и скользит пальцами теперь уже по моим губам. Нажимает жестко, раскрывая их. Этим жестом все сказано: Михаил привык брать все, что хочет, и я не исключение.

— Ну а то, что при всех сказал, так это потому, что ты меня разозлила. Не люблю, когда другие лапают мою собственность. – Это уже прозвучало холодно, а еще опасно. Очень опасно. – Но довольно разговоров. Я сказал: раздевайся.

Я не могу.

Эта мысль бьется в моей голове, как огненная бабочка, а еще, вместе с ней – мысли об отце, о сестре, о брате. Что будет с ними, вздумай я сейчас проявить характер? Да и стоит ли мой характер жизни, безопасности моих близких.

Под тяжелым, обжигающим взглядом Михаила, руки тоже кажутся тяжелыми.

— Кто такая Ольга?

— Чтоты сказала? – Верховный сощуривается, но даже сквозь этот прищур в его глазах бьется его магия и раздражение. Ноздри расходятся, словно принюхивается хищный зверь. А я думаю: может, он меня просто убьет? На месте, за дерзость. Марика и Юрал позаботятся о семье, они их не бросят. А там и брат с сестрой подрастут.

Малодушно? Может быть так. Но лучше уж так, чем бесчестие.

— Я спросила, кто такая Ольга.

Какое-то время бестиар смотрит на меня, и я не могу понять, о чем он сейчас думает? Как лучше меня прихлопнуть? Отправить на порку, потом прихлопнуть? Или что?

— Смелая, – наконец, произносит бестиар. – Дерзкая. А так, по виду и не скажешь. Но мне нравится. Ольга была моей любовницей. Несколько лет. Жила со мной, ни в чем себе не отказывала. У нее было все.

Жила с ним? Я знаю, что бестиары могут взять любую женщину, какую только пожелают, но у Михаила Велимирского жена и две дочери. Две княжны-бестиари. А его любовница жила с ними в одном доме?

— Хочешь так же, Алина? – Он насмешливо смотрит на меня. – Хочешь забыть о том, что такое нужда? Одеваться в шелка. Носить драгоценности. Не эти – такие тебе не пойдут.

Он снова кивает на то, что с меня сорвал.

— Тонкие, нежные. Бесценные. Ты таких даже не видела.

Это проверка? А впрочем, мне все равно.

Я смотрю прямо ему в глаза. Меня уже не так сильно шатает, как в самый первый раз, а может быть, просто напряжение сказывается, потому что я должна трястись как осина от этой давящей магии, но я стою прямо.

— Нет.

— Нет. – В его голосе снова слышится раздражение. – Тогда чего же ты хочешь?