Книга Собственность Верховного бестиара, страница 91 – Марина Эльденберт

Даша у нас была самая младшенькая, Тим же уже получал свои деньги за работу на конюшне и псарне и откладывал их. Потому что все, кто жил и работал при доме, питались за счет Семена.

— Может, дом потом здесь построю, – серьезно говорил он. – Ремеслом каким-нибудь займусь.

Раньше бы я не поверила, что такое возможно, сейчас же увидела это своими глазами.

Разумеется, эмоций у меня было через край, плюс дорога, поэтому после ужина, во время которого я познакомилась с Марией, женой Семена, я просто едва дошла до спальни, искупалась, заплела косу и рухнула на кровать. Даже Богдана не дождалась – он остался поговорить с другом.

Сейчас же, сидя на широком подоконнике в этом чудесном доме, глядя на море, с которым мне еще только предстояло познакомиться, я понемногу погружалась в осознание того, что все это – не сон. Не выдумка. Это – реальность. Моя реальность. Моя новая реальность.

— Давно проснулась? – поинтересовался Богдан, и я подскочила.

— Ой…

— Напугал тебя? Ну прости? – Он подошел, нисколечко не стесняясь своей наготы, обнял меня. – Любуешься морем?

— Да, очень хочу на него посмотреть. Но до завтрака, наверное, не получится…

— Ну почему же? Еще пару часов тут точно все будут спать. Не считая слуг, но слугам до нас нет никакого дела. Поэтому одевайся.

— Одеваться?

— Ты, конечно, можешь пойти прямо так…

Я легонько стукнула Богдана по руке, а он рассмеялся.

— Тогда одевайся. А я сейчас вернусь.

Богдан скрылся в ванной комнате, а я спрыгнула с подоконника и бросилась к шкафу. Вчера слуги разобрали наш багаж, поэтому сейчас я судорожно выбирала платье полегче. В Авенне даже самое жаркое лето не предполагает совсем легких нарядов, обнажать руки, например, считается у аристократии моветоном. Поэтому и шили на меня все соответствующее,  пусть даже из более тонких тканей, чем берутся на осень, весну и зиму. Сейчас я остановила свой выбор на легком розовом платье с вплетением золотых нитей. У него были достаточно свободные рукава, а еще довольно легкий крой. Я едва успела в него влезть (разумеется, без корсета), когда из ванной вышел Богдан. Единственной его одеждой было обернутое вокруг бедер полотенце, на смуглой груди и на волосах сверкали капельки воды.

Мой взгляд скользнул по плоскому рельефному животу, и я почему-то зажмурилась. Возможно, потому что поняла, что им могу любоваться вечно. А еще – что если я продолжу так смотреть, то на море до завтрака мы точно не попадем.

— Помочь с платьем? – внезапно очень низким, хриплым голосом спросил он.

— Н-нет, не надо, – отозвалась я. И быстренько, рискуя перепутать расположение петель и пуговиц, принялась застегивать платье сзади. – Ты лучше сам одевайся.

Богдан, разумеется, оделся быстрее меня и все-таки помог справиться с пуговицами. После чего развернул лицом к себе и заговорщицки кивнул на дверь. В черной форменной рубашке и брюках ему, наверняка, будет очень жарко, но бестиар его уровня не мог появляться на людях ни в чем ином. Хотя мундир с собой он сегодня решил не брать, и, едва мы, тихо-тихо прокравшись по коридорам, спустились по лестнице и вышли на крыльцо, он тут же расстегнул две верхние пуговицы на рубашке.

— Я здесь сварюсь, – сообщил он.

Я не удержалась и хихикнула. А Богдан совершенно по-мальчишески схватил меня за руку и бегом увлек за собой. Дорожка от главного входа вела между пальм и цветущих кустарников сразу на море. Мы вылетели на широкую песчаную полосу, и я, глубоко вдохнув пахнущий свежестью и солью воздух, замерла от раскинувшейся передо мной красоты.