Книга Спасая Винсента, страница 13 – Джоан Фернандес

— Это была болезнь.

Она покачала головой.

— Ему правда было не все равно, Дрис. И я хотела разделить с ним это бремя.

— Зачем?

— Разве это не долг жены?

По лицу Дриса пробежала странная тень.

— Как бы я хотел, чтобы Анни… Впрочем, теперь у тебя нет этой обязанности. – Он потрепал малыша Винсента по голове и скрылся в столовой.

В течение следующего часа у Йо перед глазами проходили вереницы имен и лиц: Эмиль Бернар, Исаак Исраэлс, Одилон Редон, Эдгар Дега, Мейер Исак де Хан, Поль Синьяк, папаша Танги, – все те, с кем она познакомилась через Тео, но кого так и не узнала по-настоящему. Она была просто женой. Той, что безропотно сопровождает мужа на прогулках и помалкивает за ужином. Почему она не изучила их получше? Не уделила им больше внимания?

Теперь уже поздно.

Вздохнув, Йо взяла со стола еще одно письмо. «Меврау Ян Вет»^[8] – замужнее имя ее подруги детства Анны сразу бросилось в глаза. Прижав листок льняной бумаги к носу, она вдохнула легкий аромат лаванды. Такой изысканный штрих – это было очень похоже на Анну, элегантную даму и внимательную подругу. Год назад они с Тео ездили в Нидерланды, чтобы навестить Анну и ее мужа Яна в их новом доме в Бюссюме. Эта поездка так оживила Тео, что Йо заставила его пообещать, что такие визиты станут ежегодными. Но помимо улучшения его состояния, она ценила возродившуюся дружбу с Анной. Отстав от мужчин, горячо споривших об искусстве, они с Анной, взявшись под руки, вспоминали детские проказы и хохотали до слез. На вопрос супругов: «Что с вами?» – подруги лишь мотали головами, утирая глаза, и снова заливались смехом.

Трудно было поверить, что с той поездки прошло всего девять месяцев.

Малыш Винсент потянул ее за юбку, прервав поток воспоминаний. Пригладив его шелковистые светлые кудри, Йо поцеловала сына в макушку. Нельзя застревать в прошлом. Теперь ее главная забота – растить ребенка.

Вытерев глаза, Йо взяла сына на руки.

— Дрис! Не присмотришь за малышом?

Из столовой донесся скрип открывающихся шкафчиков.

— Не шарь по моим вещам, – сказала Йо, когда брат появился в дверях. Он умудрялся устраивать беспорядок, даже когда пытался помочь.

— Поди ко мне, Винсент, – Дрис подхватил ребенка.

— Малыш Винсент.

— Он теперь хозяин дома. Может, стоит называть его по-взрослому?

— Нет! Он все еще мой малыш.

И все же будущее ее сына изменилось навсегда. Скоро он поймет, как не похожа его жизнь на жизнь других, каким одиноким и обделенным чувствуешь себя, когда растешь с одной матерью. Последнее, чего хотела Йо, – это торопить его взросление.

Дрис принялся подкидывать малыша Винсента, пока тот не захихикал.

— Пойдем-ка займемся мужскими делами.

— Только беспорядок не устраивайте, – крикнула им вслед Йо. Она вытянула руки над головой и размяла затекшие плечи. Отец договорился с грузчиками – они прибудут через два дня. У нее уже созрел план: кроватку малыша и два сундука с одеждой она отправит к отцу, а все остальное – на склад, поскольку ее бывшая комната в родительском доме после ее отъезда почти не изменилась. Несмотря на возражения старика, одежда Тео тоже отправится на хранение. Йо еще не была готова с ней расстаться.

Вернувшись к письмам, Йо прочитала на одном из конвертов имя Октава Мауса. В висках запульсировала боль. Она еще не ответила на его телеграмму. Рисунки Винсента так хорошо приняли на выставке «Группы двадцати», что Маус не стал их возвращать и отправил прямиком в Брюссельский музей современного искусства на новую экспозицию, которая должна была открыться на следующей неделе. Йо все еще сомневалась: Тео всегда так тщательно подбирал места для работ Винсента. Но если на выставке «Двадцатки» их действительно приняли восторженно, как утверждал Маус, разве Тео осудил бы его инициативу?