Книга Спасая Винсента, страница 26 – Джоан Фернандес

Кроме Мауса, она была знакома только с одним арт-дилером – это был Жорж Рольф. На фоне снисходительности друзей Тео прямота Рольфа во время его визита показалась ей глотком свежего воздуха. Он вел себя рассеянно, почти равнодушно. Особого сочувствия не выказывал. Но если не брать во внимание путаницу с премией Тео, его отстраненность даже приносила облегчение – она была куда честнее, чем лицемерное сочувствие.

Йо обмакнула перо в чернильницу. Она предложит Рольфу комиссию с продаж при условии, что он даст ей небольшой урок: посоветует, как работать с дилерами. Ради малыша Винсента – и чтобы выполнить долг перед Тео – она должна была научиться вести дела. Неужели продать несколько картин может быть сложнее, чем управлять пансионом? Рольф уже говорил, что ему совершенно не интересно искусство Винсента. Она рискнет попросить его об этом последнем одолжении – последней услуге в память о бывшем сотруднике – и пообещает больше никогда с ним не пересекаться.

К тому же после тщательного изучения финансовых документов она была убеждена: Рольф присвоил себе премию Тео. Ее возражения наткнулись бы на глухую стену. Но если в нем хоть чуть-чуть теплилось чувство вины, возможно, эта встреча помогла бы ее загладить.

Ее рука замерла над листом бумаги. Если повезет, она успеет съездить в Париж до конца недели и вернуться к приезду семьи Баас в понедельник.

С управлением пансионом Йо справлялась легко, но арт-рынок оставался для нее загадкой. Она совершала ошибки и получала отказы. Год уже близился к середине. Что говорила Анна? Ян считал, что мемориальные выставки Винсента должны завершиться к концу года. Время летело стремительно. Она не могла позволить себе упустить ни единого шанса на продажу, пока посмертные выставки Винсента не закрылись навсегда.

Йо заметила Марту – та плелась по коридору, бесцельно размахивая тряпкой.

— Марта! Отнеси это на телеграф. Сейчас же!

Йо вышла на крыльцо и проводила взглядом служанку, спешащую в центр города. Повернувшись, чтобы войти внутрь, она взглянула на табличку над дверью. «Вилла Хельма».

Это название означало «Дом решительного защитника». Когда она впервые увидела эту вывеску, то восприняла ее как знак: вот он, дом, где она решительно защитит своего маленького сына.

Теперь же ее посетила новая мысль: смогу ли я защитить и наследие Винсента?

Табличка казалась ей добрым предзнаменованием.

Укрывшись за своим новым элегантным столом зеленоватого мрамора в глубине галереи на Монмартре, Рольф поджидал мадам Ван Гог, чтобы увидеть, какие чувства в ней вызовет преображение бывшего рабочего места ее мужа. Он провел ладонью по гладкой столешнице. Столь дорогая вещь была редкостью. Символ престижа, который теперь принадлежал ему. Партнерам о покупке он еще не сообщал – с какой стати? Очень скоро они сами оценят его дальновидность, отметят, сколько продаж принесет Монмартр, – о таком успехе они и мечтать никогда не смели.

Мадам Ван Гог вошла в галерею. Как он и ожидал, она застыла на месте как вкопанная. На то и был его расчет. Месяц назад он бросил ее телеграмму с просьбой о консультации в мусорное ведро. Считал, что давно с ней покончил. И продолжал бы игнорировать, несмотря на вторую и третью телеграммы, если бы один из партнеров «Буссо» не назвал его беспощадным. Словно это было оскорблением. Что ж. Вдова предоставила ему идеальную возможность доказать обратное. Тео был племянником покойного партнера. Они оценят его сострадание к ней.