Книга Спасая Винсента, страница 41 – Джоан Фернандес

«Достичь славы – все равно что сунуть себе сигару зажженным концом в рот!»^[18] – язвил Винсент.

Йо невольно рассмеялась.

«Это так на него похоже», – усмехнулся Тео.

Часы пробили два. Йо подняла глаза, смахнув слезы. За эти несколько восхитительных часов гнетущее одиночество сменилось хрупким чувством общности.

Йо аккуратно собрала письма и убрала их обратно в ящик. По мере чтения она приведет переписку в порядок. Одно Йо поняла точно: в словах Винсента она слышала голос Тео.

Она нашла способ отыскать ответы, которых ей так не хватало.

Йо нарушила обещание всегда приходить к сыну, если он проснется и начнет звать ее из своей кроватки.

В третий раз за этот вечер жалобный плач малыша Винсента прокатился по дому, словно голос пойманного призрака. В этот момент Йо сидела в гостиной, уютно устроившись в мягком кресле со стопкой писем Винсента на коленях. Ну что случится, если дать сыну немного поплакать? Она уже дважды подкрадывалась к спальне, чтобы проверить, как он. И каждый раз заставала его стоящим в кроватке, без намека на сон. Йо поморщилась, представив, как ее новая постоялица поднимает голову и хмурится из-за того, что малыш Винсент нарушает ее покой. И вот опять.

— Мне пойти к нему, меврау? – Марта замерла на краю круга света от лампы с розовым абажуром.

И почему у горничной столько сил на ее двухлетнего ребенка, а проворно поменять постельное белье в гостевых комнатах она не в состоянии? Йо на мгновение задержалась с ответом, раздраженная умением девушки успокаивать ее сына. Малыш Винсент должен был слушаться мать, а не служанку. И все же Йо кивнула, приметив самодовольную ухмылку, промелькнувшую на лице Марты, когда та повернулась и направилась в заднюю спальню.

Йо испытывала досаду от того, что нуждается в помощи этой девушки. Первая обязанность матери – вырастить сильного, здорового и доброго сына. Именно от нее зависело, станет ли малыш Винсент тем человеком, каким хотел его видеть Тео. Чувство вины требовало, чтобы Йо бросилась вслед за Мартой, оттолкнула ее и поспешила по коридору в третий раз, но волна изнеможения еще глубже вдавила ее в кресло. В этот поздний час ей необходимо было добраться до писем Винсента.

Йо потянула за торчащую нитку на подушке кресла. На днях с ней связался посредник по имени Йозеф Исаксон. Двое арт-дилеров – Буффа из Амстердама и Олдензил из Роттердама – просили предоставить им несколько картин Винсента для организации выставок. Если бы только предложение пришло на несколько месяцев раньше.

Мягко потянув за нитку, Йо оставила в ткани небольшую прореху. Если бы предложение Исаксона поступило осенью, она тут же ответила бы согласием. До того, как Ян раскритиковал работу Винсента в своей колонке в газете «Ньиве Гидс». До того, как он стал высокомерно расхаживать по «Арти», насмехаясь над картинами Винсента. Если она примет предложение Исаксона, разве она не оскорбит Яна, открыто вызывая его на конфликт? Ян дал ясное указание оставить принятие решений по вопросам искусства знатокам.

И недвусмысленно заявил, что, по его экспертному мнению, ей больше не следует выставлять Винсента. Целый год посмертной славы – этого достаточно для неудачливого художника. Вот и все.

Если она все-таки отправит картины на выставки, Ян придет в ярость. Анна будет вынуждена встать на сторону мужа, и Йо лишится лучшей подруги детства.