Книга Спасая Винсента, страница 92 – Джоан Фернандес

Воллар нахмурился.

— И в чем ваша идея?

Йо положила руку на ладонь Дриса. Ей нужно было самой управлять разговором.

— Большая часть наследия Винсента Ван Гога принадлежит мне. Винсент был моим деверем, Тео Ван Гог – моим мужем. – Она перевела отчаянный взгляд на Рольфа, словно прося его о подтверждении своих слов.

— Действительно, Тео Ван Гог был моим сотрудником, – снисходительно сообщил Рольф.

— Я занималась поиском покупателей, установлением цен, организацией выставок…

— Бог ты мой, какое напряжение! – Рольф цокнул языком.

— …в Голландии, – твердо продолжила Йо. – И я хотела бы сотрудничать с вами, месье Воллар, в установлении цен. Вы же общались со мной ранее, когда организовали выставку работ Винсента.

— Ту выставку, на которой я ничего не продал, – Воллар поморщился. – Ту выставку, на которую вы не дослали картины, о которых я просил.

Йо покраснела.

— Это была досадная ошибка…

— Я не привык вот так легко на все соглашаться, мадам. Это коммерция, а не светское развлечение для… ветреных натур.

Йо залилась краской. Он намекал на Исаака. Он считал ее какой-то легкомысленной кокеткой. Все шло не так, как она представляла.

— Йо, – сказал Дрис. – Похоже, этим господам и впрямь лучше уступить.

— Дрис… – Ей нужна была его поддержка, а он уже сдавался.

— Не угостить ли вас чашечкой чая, мадам? – с усмешкой сказал Рольф.

Не ответив на предложение, Йо продолжала:

— Месье Воллар, мой сын унаследовал картины своего дяди. Я верю, что со временем они вырастут в цене. Мне необходимо следить за всеми работами, включая картины из Арля. Это пойдет на пользу и вам, и моему сыну. – Она бросила взгляд на Рольфа. – Собственно, всем арт-дилерам, которые решат представлять его работы, если мы сможем координировать цены.

— Это что, разговор о праве собственности? – Воллар рассмеялся. – Картины из Арля принадлежат мне. Я их купил. Ради Бога, скажите, зачем вы вмешиваетесь? Я представляю вашего покойного деверя. Я заинтересован в продажах. Я не действую против вас и интересов вашего сына, мадам. – Глубоко вздохнув, Воллар повернулся к Дрису. – На этом все.

— За «Интерьер ресторана в Арле» вы могли бы запросить вдвое больше. Как минимум четыреста франков, – выпалила Йо.

Воллар бросил взгляд на Рольфа, а потом ответил:

— Мадам, вы не цените мою позицию. Я хочу помочь вашему покойному деверю, но ценообразование не такая простая вещь, как вам кажется.

— Вы в Голландии к этому не привыкли, – пояснил Рольф. – Голландские художники не так ценятся в Париже, как на родине.

— Винсента ценят за пределами Голландии.

— Неужели?

— В Дании, например.

Рольф с насмешкой приподнял брови.

Йо чувствовала, как жар поднимается к ее лицу. Повернувшись к Воллару, она с мольбой в голосе спросила:

— Хотели бы вы представлять больше работ Ван Гога? У меня в других галереях есть сотни картин, которые постоянно путешествуют по Голландии. – Она кивнула на брата. – А благодаря Дрису работы Ван Гога теперь есть во множестве небольших парижских галерей. – Она с вызовом поймала взгляд Дриса. Тот покраснел. Ее брат не слишком преуспел в розыске отдельных картин Винсента, и они оба это знали. С решительным видом Йо продолжила: – У месье Дюран-Рюэля тоже имеется несколько картин. Конечно, нам нужно быть осторожными, чтобы не перенасытить рынок.