Книга В поисках дома, страница 91 – Валентина Бёрнс

Какого хрена он делал?

Одиннадцать дней. Прошло одиннадцать дней с тех пор, как Хоуп пережила самую эротичную ночь в своей жизни. Одиннадцать дней с тех пор, как она убежала из квартиры Гейба, как вор в ночи. Прошло одиннадцать дней с тех пор, как между ними все было хорошо.

Хоуп ломала голову над разными причинами, по которым Гейб мог вести себя так отстраненно. Разочаровала ли она его в постели? Она все еще помнила, как напряглось его тело от оргазма. Все еще слышала хриплый стон ее имени, сорвавшийся с его губ, когда он, наконец, позволил себе кончить.

Нет. Она не пыталась притвориться какой-то искусной соблазнительницей в постели, но была достаточно уверена в себе, чтобы знать, что Гейб более чем наслаждался их совместной ночью.

Может, он злился, что она ускользнула рано утром? Но в это трудно поверить. Они не были парой. Даже еще не стали любовниками. Это был их первый раз, и Хоуп не сомневалась, что Гейб согласится, что ее присутствие в доме, когда Руби проснется, только смутит девочку.

Сделала ли она что-то, что ему не понравилось? Единственное, что она могла придумать, — это о горшочке с травами, но она убрала дурацкую штуковину, как только заметила его недовольство.

Хоуп понятия не имела, почему он вдруг охладел к ней, когда совсем недавно они чуть не подожгли его простыни. Не говоря уже о том, что именно он оставался непреклонен в том, что все, что происходило между ними, было чем-то большим, чем просто секс. И теперь он избегал ее, будто все, чего он хотел, — это связь на одну ночь.

Что происходило в этом запертом хранилище под названием «мозг Гейба Уолша»?

Лучшее предположение — что по какой-то причине он сожалел об их совместной ночи и не хотел создавать впечатления, что готов к повторению… ну, вероятно, так и было.

Либо их версии двигаться медленно сильно отличались друг от друга.

Единственное, как следовало поступить, это оставить ситуацию. Если он явно не был заинтересован в продолжении, она не должна терять сон из-за этого.

Вот только она его теряла. Страдала бессоницей. Главным образом потому, что не ожидала, что так сильно будет скучать по нему. Ей не хватало разговоров с ним, когда они делились тем, как прошел их день. Ей не хватало их эмоциональной близости так же, как и физической. Это одиночество она не предвидела и не могла от него избавиться.

Вздохнув, Хоуп опустила кисть в воду и отошла от мольберта, где пыталась отвлечься творчеством. Впервые за всю жизнь это не сработало. Когда рисование не помогало, обычно помогал перекус. Айви убеждала ее сходить куда-нибудь, пробежаться, очистить голову, но сейчас ее голова была во власти желудка. Копаясь в кухонных шкафах, она вздохнула с облегчением, обнаружив последний запас печенья «Oreo».

Взяв четыре печенюшки, она налила себе стакан молока и направилась к дивану. Помимо эмоционального потрясения, которое она испытывала из-за Гейба последние несколько дней, глубины ее разума и сердца терзало кое-что еще. После ужина у Уолшей это ощущение стало еще острее, пока не превратилось в невыносимый рев.

Ей нужно поговорить с родителями.

Не разговор типа «давайте жить дружно», а настоящий разговор «вырви свое сердце и положи его на стол». Сейчас была весна. Прошли месяцы с тех пор, как на Рождество раскрылась правда. Годы, если считать неопределенность, которую она испытывала со дня своего шестнадцатилетия. Трещина зияла десять лет. И этого было достаточно. Она хотела вернуть свою семью.