Книга Как я медведя женила, страница 85 – Ксения Васёва

— Нечестное условие, — заспорила я, — ты пользуешься моментом!

— Ну... да, — хохотнул Руд мне в ушко, вызывая приятные мурашки, — плох тот молодец, который невесту перед свадьбой не проверил!

— Угу, нашёлся проверяльщик! — тоном обиженном деревенской девки буркнула я. — Все вы сначала проверяете, а потом ищи-свищи ветер в поле!

Но волей неволей я поддалась на его ласку. Как поддалась зимой, когда повелась на горящий огнём взгляд. Даже странно — Бержен смотрел с неменьшим желанием, но не отзывался в душе. Руд же с самого начала воспринимался мною как высокий ночной костёр.

— Не дождёшься, — вкрадчиво прошептал оборотень, языком щекоча мою шею, — я уже запланировал себе синеглазых медвежат!

О, когда там до этих медвежат дойдёт!..

Но через плотную ткань девицу не полапаешь — бархатный опашень стоял на страже моей чести. Я имела неосторожность пошутить на эту тему... зря. Не долго думая, Руд стащил с меня барское платье, оставив в парадной рубахе до пола. Тонкий хлопок не хуже шёлка растекался по телу, обрисовывая фигуру. Нижнюю сорочку я не одевала — жарко же! Сказывалось влияние царицы, которая жила по принципу: "что не видно, то не смотрите и лезьте". Зимой она надевала мужские портки под юбку, а в жаркую погоду носила одну рубаху.

Ну и меня приучила.

Впрочем, Руд даже не заметил моего греховного падания. Его в данную секунду интересовали другие грехи. Широкие ладони шарили по моим округлостям, то сжимая, то пощипывая, то совсем уж непристойно натягивая ткань... Его губы захватили мои, целуя страстно и напористо, даже косу по-хозяйски в руке сжал!..

От жара чресел у меня закружилась голова. Оборотень, будь он не неладен, наклонился к груди и принялся оглаживать соски через ткань. Я застонала в голос, позабыв и про открытое окно, и про людей на улице. Влажный язык мужчины скользил по вершинкам, а его пальцы, сжав моё бедро, залезли между ног. Ой-ой, как сразу стало горячо и сладко...

— Не такая ты и льдышка, сваха, — прохрипел Руд, — если погладить, вполне себе... ручеёчек!

— Дурак! — огрызнулась я, но не сдержалась: — М-м-м...

— М?.. — передразнил он, усаживая меня на стол. Хм! А мы что, будем так?..

— Можно положить тебя на стол и сразу задрать юбку, — Руд укусил меня за мочку ушка, — но мы сделаем так в другой раз, а пока... я хочу видеть, как ты будешь извиваться, просить пощады... - и ударил бёдрами, вынуждая сжать коленками его бока. Ой-ой, Лапка, это уже не мальчик! Это какой-то медведь в посудной лавке с молотом между ног!

...Я кусала губы, расцарапала Руда, но криков всё равно не удержалась. Пожалуй, в ближайшие пять лет я буду жить в приказе Тайных дел. Если выйду на улицу — сгорю от стыда, аки полонский упырь из сказок!

С раннего утра накрапывал мелкий дождик — тёплый, звонкий, от которого тянуло в сон. Отчаянно зевая, я прижалась к боку Руда. Оборотень не изменил себе, и к язычникам мы отправились на рассвете. Я не выспалась, толком не собралась, но ругаться не стала. Княжество Зелёно-Лесное — не Колхида, ехать недалеко. Дорога была ровной, наезженной, с постоялыми дворами и купеческими лавками. Если что-то забыла, невелика потеря — куплю по пути.

Мужская ладонь как бы невзначай легла на моё бедро и по-хозяйски погладила. Сам оборотень даже не оторвался от книги, которую читал с отъезда. Заметив довольную улыбочку на его губах, я запыхтела. Решительно невозможный мужик! Кто бы знал, что медведи так неравнодушны к женской попе! Хоть бы Веда постеснялся!