Книга Стану твоей первой болью, страница 11 – Маша Демина

— Давай, заходи, — жестом пропускает меня вперед, и я быстро проскальзываю внутрь, не сразу ощущая кайф оттого, что басы остались за пределами ангара.

Здесь тоже играет музыка, но она более приятная и не такая громкая. Изредка ее прерывает стук или звон инструментов, которыми орудуют парни в испачканных мазутом майках, а кто-то и вовсе без… несмотря на низкую температуру.

В ангаре около десятка машин, и все — в полуразобранном состоянии. Кроме одной, которая стоит по центру, ярко-желтая, с двумя черными полосами вдоль капота.

— Постоишь? Я быстро.

— Эм-м… да? — неуверенно соглашаюсь я.

— Супер! Только никуда не уходи, — Аня подмигивает мне и убегает.

Я слежу за блондинистой макушкой, но она теряется в самом конце ангара у какой-то машины…

Громкий чудовищный звук рычащего двигателя заставляет меня подпрыгнуть от испуга и забыть об Ане, потому что взгляд машинально ищет источник этого нестерпимого шума и останавливается на той самой ярко-желтой машине.

Но вовсе не она заставляет мое сердце замереть, а парень, сидящий у нее за рулем.

Небрежная копна курчавых волос, выточенный подбородок, поблескивающий пирсинг в носу. Это он.

И его жгучий взгляд направлен на меня, когда он вновь принуждает свою машину зарычать зверем, а зеваки вокруг свистят, улюлюкают и одобрительно похлопывают тачку по капоту.

— Чувак, это легендарочка просто! — выкрикивает парень с запиханной в задний карман джинсов футболкой. — Дай-ка заценю!

Он подходит к водительской двери, та открывается и из нее появляется тот самый незнакомец, который со своим ростом и мышцами абсолютно точно не может помещаться в салоне этой машины. Он жмет руку восхищенному парню и отходит в сторону, а потом поворачивает голову — и наши взгляды снова встречаются.

У меня перехватывает дыхание, но первый порыв — бежать! — тут же гаснет, когда я вспоминаю, что бежать некуда.

Щекочущее ощущение проходится по коже мурашками, когда незнакомец полностью разворачивается и направляется ко мне.

Сердце подпрыгивает к горлу и начинает стучать как умалишенное. Взгляд судорожно блуждает по внушительной фигуре, и я отмечаю, что парень выглядит иначе в футболке и потертых голубых джинсах.

Тело дрожит от нервов, которые взвинчиваются все сильнее с каждым шагом, приближающим незнакомца.

Его взгляд пристально изучает меня, и мне хочется провалиться сквозь землю. О Всевышний, зачем он сюда идет?

— Следишь за мной, Шамаханская царица? — спрашивает с кривоватой ухмылкой.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами и думаю, если бы он знал моего брата, то дорожил бы здоровьем и держался от меня как можно дальше.

Да и вообще его надменное поведение мне не нравится. Что ему опять от меня надо?

И прозвище это дурацкое пусть засунет себе…

Раздраженно стискиваю челюсти и, сложив на груди руки, вскидываю подбородок:

— Боюсь расстроить, но весь мир не крутится вокруг тебя.

Уф-ф. Злиться мне нравится больше, чем нервничать. По крайней мере, злость придает хоть немного уверенности.

В последнее время я слишком часто чувствую себя размазней. Видимо, сказывается моя акклиматизация к местной «погоде», но сейчас что-то придает мне сил дать отпор этому кудрявому павлину.

— Отойди от меня, — жестко требую я. — Если не хочешь проблем.