Книга Стану твоей первой болью, страница 44 – Маша Демина

Мне понравилось, как небрежно он держал сигарету, сжимал ее красивыми губами. Как поблескивал пирсинг в носу сквозь легкую завесу дыма.

Медленный вдох — и глупая улыбка растягивает мои губы. Я нормальная вообще?

Покачав головой, откидываюсь на сиденье и бросаю взгляд на Руслана. Он, будто почувствовав, ненадолго переводит внимание на меня.

С едва уловимой улыбкой заглядывает в глаза, которые видны в отверстиях маски.

Мое сердце подпрыгивает от того, как он смотрит.

Эта проклятая улыбка.

Она заставляет лицо гореть жаром, и я даже рада, что оно сейчас скрыто.

Руслан первый парень, который заметил меня. Пусть он держится отстраненно, иногда даже замкнуто, я все равно чувствую к себе внимание как к девушке.

Хотя что я могу об этом знать? Я просто глупая неопытная дурочка, но бабочки в животе шепчут обратное.

Витая в своих мыслях, я не замечаю, как мы покидаем центр города, и машина набирает обороты, превращаясь в безумную стрекозу на дороге.

Мы обгоняем машины: вжух-вжух!

Сердце уходит в пятки, и я закрываю глаза руками поверх маски. А когда открываю и вижу, как увеличивается скорость на повороте, оно начинает стучать отбойным молотком.

Внутренности будто узлом завязываются, и мне приходится сделать несколько глубоких вдохов.

Мою нервную эйфорию разрушает глубокий раскатистый смех, и я тут же поворачиваю голову к Руслану.

Он зачесывает копну непослушных кудрей назад.

— А ты ничего. Крепкий орешек.

Я слышу его как сквозь толщу воды. Машина сбавляет скорость, и я ощущаю, каким ватным становится мое тело.

Он меня проверял.

Вот же гад.

Но язык словно прилип к небу, по венам разливается тепло, и эйфория накрывает по новой. Дыхание перехватывает, сердце глухо бьется в груди, а мне улыбаться хочется.

Мы заезжаем на заброшенную территорию аэропорта и спустя несколько минут я различаю в темноте костры, неоновые огни и с десяток машин среди толпы людей.

Вибрация от басов проникает сквозь металл машины в салон. И я вновь попадаю в атмосферу, от которой дух захватывает.

Машину Руслана похлопывают по капоту, и тут я замечаю, что все присутствующие в масках или этническом гриме, в костюмах или их подобиях, как троица девушек, откровенно танцующая перед костром, перемотанная серебристыми пакетами, с высокими хвостами и на высоченных каблуках.

Поворачиваю голову.

С другой стороны две девушки в коротеньких платьях с кокошниками на голове позируют на фоне машины с русским народным орнаментом, в центре капота красуется граффити разъяренного медведя.

Наша машина резко останавливается, и я едва успеваю выставить руку и упереться в приборную панель.

Пульс мгновенно подскакивает, когда я вижу перед нашим капотом парня, поедающего губы высоченной девицы, похожей на модель.

Она не очень-то против, судя по тому, как ее руки блуждают по накаченному телу парня. На улице, блин, минус, а они будто только с пляжа.

Руслан сигналит, и нехотя парочка сдвигается, но парень, не отрываясь от поцелуя, показывает нам средний палец.

Усманов расслабленно провожает взглядом этот оскорбительный жест.

Прикусив уголок нижней губы, он трогается с места, и мы подъезжаем к уже знакомому ангару.

Сигнал машины вынуждает меня вздрогнуть. Приложив руку к груди, стараюсь унять мандраж, но разве это возможно, когда я в эпицентре хаоса.