Книга Стану твоей первой болью, страница 52 – Маша Демина

Музыка становится белым шумом. Будто мы отделены от всех находящихся в машине вакуумом.

Балансирую на грани.

Жалкие клочки дыхания вырываются из легких, пока я с ужасом осознаю, что первой поцеловала Руслана.

Подумать только!

Я никогда раньше так не делала.

А сейчас по уши… вляпалась. И теперь мне страшно, потому что я не знаю, как с этим бороться. И нужно ли?..

Всевышний…

Я не понимаю, что со мной происходит. Этот парень плохо на меня влияет.

Тяжело дыша, смотрю в напряженное лицо Руслана, в его почерневшие глаза, в которых можно утонуть.

Его грудь медленно вздымается и опадает под моей ладонью. А я даже не помню, как она там оказалась…

Наши лица по-прежнему слишком близко друг к другу. И я чувствую на себе жар его тяжелой усмешки:

— Не умеешь целоваться?

Пламя у меня под кожей мгновенно сменяется колючим ознобом… сбивая морок с помутневшего рассудка…

Ах как же… ему, наверное, действительно смешно! После всех его поцелуев с теми, кто отлично в них разбирается. Не то что я… дикарка из глубинки.

Если бы могла, исчезла бы из этой машины… с его коленей. Прямо сейчас исчезла бы.

— А ты думал, усадил на себя бывалую? — выплескиваю горячую обиду. В горле печет. И меня это злит.

Было так глупо целовать парня, который даже не в силах оценить, что я, пускай и неумело, отдала ему свой первый поцелуй. Он просто посмеялся надо мной. Уверена, у той девушки с гонок куда более богатый опыт. Но это не дает право высмеивать мой поцелуй.

Какая-то детская обида сводит горло, и в носу тоже начинает печь. Мыльный пузырь, в котором я находилась все это время, лопнул. Больно. И долбаная музыка опять становится громкой. Раздражающей. Хохот пассажиров не облегчает горечи. И стыда.

Да, мне стыдно за свой глупый поступок!

Хочу отстраниться, но ладонь Руслана быстро ложится мне на шею и удерживает на месте.

— Не парься. Я научу.

И снова долбящая музыка становится фоном, только на этот раз из-за нахлынувшего гнева.

Научи себя!

— Отпусти, — требую, схватившись за его руку, чтобы убрать ее от себя, но лишь вызываю на его напряженном лице ухмылку.

Мои щеки вспыхивают от злости. Опять же… его это лишь забавляет. Он проводит большим пальцем по моей разгоряченной щеке, и я тут же отдергиваю голову.

Только хватка Руслана не позволяет сильно отстраниться, и тогда я впиваюсь ногтями в его грудь.

Я чувствую, как она сотрясается от смеха. Как же бесит…

Его губы снова прижимаются к моему уху, и низкий голос вызывает дрожь. Импульсы, проходящие через меня против моей воли.

— Осторожней, Дикарка. Мне может понравиться.

Внезапно машина останавливается, музыка замолкает, все с криками вываливаются на улицу, где их вопли тут же тонут в шуме толпы.

Мы приехали обратно.

Руслан глухо усмехается, и я чувствую, как его пальцы соскальзывают с моей шеи.

Делаю длинный вдох и быстрый выдох, выбираясь из машины.

И как только я покидаю колени, на которых сидела, бедра обдает холодом без их тепла.

«Этого больше не повторится», — вот, что я говорю своему глупому телу.

Нервными движениями поправляю толстовку, раздражаясь на себя оттого, что чувствую мурашки от недавних прикосновений. До сих пор.

Злобно натягиваю капюшон и поворачиваюсь к Усманову, который лениво выбирается из салона.

Складываю на груди руки и воинственно вскидываю подбородок.