Книга Жестокие игры мажора, страница 81 – Маша Демина

— Я откушу твой язык, если ты… — но моя угроза сходит на нет, когда он кусает меня за нижнюю губу и оттягивает на себя, обжигая утробным рычанием.

Это рычание — звук мужского удовольствия.

От него у меня начинает пульсировать между ног. Ну, возможно, еще потому, что край губы горит от укуса и Багиров зализывает его в грубом поцелуе, которого этот мудак не заслужил!

Я открываю рот, чтобы послать ненормального мажора, но его язык по-хозяйски проскальзывает в мой рот и мешает запротестовать.

Пятерня Илая перемещается мне на затылок и сгребает волосы в кулак до острого жжения. Боже. Мои веки трепещут, и я ненадолго теряюсь от мурашек, разбежавшихся по коже.

Бороться бесполезно.

Я даже забываю о своей злости, или ее вытесняет что-то более сильное… что-то настолько горячее, что дышать становится больно. Кажется, что воздух вокруг нас оборачивается тяжелым жаром, заставляя кожу гореть вопреки холодным порывам ветра.

Сталкиваясь с ним до клацанья зубов, я пытаюсь себе напомнить, что этот поцелуй затуманил мой разум.

И о том, что я ненавижу Багирова больше, чем это вообще возможно, но есть проблема — я хочу его ровно настолько, насколько ненавижу.

Это сбивает с толку.

А еще — звук наших быстрых вдохов, и его чертовски хороший запах, и то, что на вкус он как мятное безумие. Черт. Все это — одна сплошная ошибка. Я уже почти перестала понимать, кто я такая и какой козел меня целует. А вместе с тем в моем животе нарастает опасное чувство, которому я не собираюсь давать никакого определения.

Я не хочу большего. Нет. У меня есть гордость. И он не лишит меня ее.

И тем не менее этот поцелуй не прекращается, пока Илай первым не прерывает его.

На секунду, на жалкую секунду, я вижу, как меняется взгляд его обычно холодных глаз. Они становятся мягче. Добрее. Но только на секунду, а потом Багиров возвращается к своему стандартному состоянию мудака. Будто он просто взял и щелкнул в своей груди выключателем, словно его поцелуй не разрушал нас обоих на протяжении долгих нескольких минут.

Я чувствую, как моя грудь вздымается и еще сильнее прижимается к его.

Прикрыв глаза, я выдыхаю и касаюсь тыльной стороной ладони распухших от его грубости губ. Идиотка. После всех своих слов, которые он должен был принять всерьез, я позволила ему целовать себя и превратить в размазню.

Покачав головой, я проглатываю горький смешок.

Я снова разрешила ему поступить со мной, как он обходится с любой другой девчонкой.

И сейчас я избегаю встречаться с ним взглядом, чтобы не ранить еще больше мою уязвленную гордость.

— Возможно, ты не моя фанатка, но тебе нравится, когда я властвую над тобой, — его тяжелое дыхание щекочет мою макушку, и я сжимаю кулаки, ощущая, как дрожь ненависти овладевает мной.

Илай немного отходит, и я с жадностью втягиваю прохладный воздух, прежде чем отталкиваюсь от машины и снова попадаю в хватку его сильных рук.

Издав раздраженное рычание, уворачиваюсь и бью коленом ему между ног, но, промахиваюсь, а потом мой затылок вспыхивает от его хватки в моих волосах и голова откидывается назад.

Мои губы плотно сжаты, а из носа вырывается прерывистое дыхание.

— Но в одном ты права, Ведьма, я не встречал таких девушек, как ты, — он наклоняется и прижимается горячими губами к моему уху: — И я еще не хотел ни одну так, как тебя.