Книга Жестокие игры мажора, страница 93 – Маша Демина

У меня перехватывает дыхание.

Челюсть ползет вниз.

Вот же… черт…

Он дрочит.

Стыд пытается подобраться к моему горлу тяжелым комком, но я снова и снова сглатываю его.

Сказать, что я шокирована — ничего не сказать.

Его большие мускулы сокращаются под татуированной кожей при каждом движении. Спортивные бедра расставлены и напряжены. Одной рукой он опирается о прозрачную перегородку, а второй медленно, с силой двигает по стволу. Его глаза страстно закрыты, а лицо искажено гримасой. Удовольствия или боли — сложно сказать. Но, судя по хриплым стонам и тому, как он облизывает мокрые от капель губы… ему хорошо.

Я не должна испытывать трепета при виде такой развратной сцены. Не должна задыхаться и чувствовать, как волна накрывает меня дрожью и рассыпается мурашками по рукам.

Но сейчас разум бессилен против природной реакции моего глупого тела. И любопытства, которое когда-нибудь станет моей самой большой проблемой.

Я… я не могу отвести взгляд/отвернуться/не смотреть. Хотя и пытаюсь.

А в следующую секунду он открывает глаза и впивается в меня безумным взглядом. На мгновение мне кажется, что его большое тело вздрагивает от неожиданности. И на то же мгновение Багиров замирает. Но только на мгновение.

Не отрывая от меня угольно-темных глаз, он снова начинает дрочить. А я с позором признаю свое поражение и опускаю взгляд. Ничего не могу с собой поделать. Мне хочется посмотреть еще раз, как головка его члена то исчезает в его большом кулаке, то появляется.

Я нездорова, да?

Зачем я туда смотрю?

Встряхнув головой, я поднимаю глаза, но все равно делаю это медленно, будто нарочно выигрываю время, чтобы увидеть каждую подробность.

Его мышцы прячутся под татуировками. Сумрачная кожа блестит от капель воды. Грудь распирает от интенсивности движений.

Я не знаю, какой дьявол меня ведет, когда я зачем-то подхожу ближе, вынуждая Багирова предупреждающе обнажить зубы.

Я взволнованно облизываю губы, ощущая азарт, плещущийся в крови озорной шалостью.

Мне нравится, как он меняется от моей близости. И нравится, какой смелой я становлюсь. Это, конечно, сейчас больше глупость, чем смелость. Но я хочу подразнить его.

В конце концов, между нами перегородка и я в любой момент смогу убежать. Наверное…

Тяжело сглотнув, я неуверенно расстегиваю пару пуговиц блузки, поднимаю руки и медленно тяну топик вверх. Глаза Илая вспыхивают опасным блеском, когда мои соски сжимаются от касания легкой прохлады. Хотя в остальном я вся горю.

Илай царапает стекло сильными пальцами, издавая гулкий рык, будто мечтает схватить меня за волосы, и движения его другой руки становятся агрессивнее.

Все его мышцы сокращаются от того, с какой силой он водит кулаком по своей длине. Я бы сказала, это похоже на жесткие удары, которые и были источником влажных шлепков.

Шипение вырывается сквозь его стиснутые зубы, и лицо Багирова искажает мучительная гримаса.

На самом деле, я полностью разделяю его напряжение. Стоя здесь перед этим диким парнем, я чувствую, как собственное возбуждение делает мои бедра предательски влажными. Хотя они и не были до конца сухими. Но я не обращаю на это никакого внимания, потому что полностью сосредоточена на удовольствии Багирова. И проклинаю себя за одну только мысль: каково это будет — прикоснуться к его твердой с выпуклыми венами длине. Почувствовать, каким тяжелым окажется его член. Почему-то я уверена, что так и будет. И каково это — попробовать его на вкус.