Книга Жестокая любовь мажора, страница 20 – Маша Демина

Каждое слово подруги попадает в меня острым камнем. И я знаю, что наверняка она права. Но… это гребаное НО!

В голове полнейшая неразбериха, и я понятия не имею, как поступить правильно и как вообще поступить!

Хочу ли я связывать своего сына с Багировым, даже если идти путем, который предлагает мне Лена?

Ничего не ответив подруге, я разворачиваюсь и иду укладывать сына на ее кровать. Пользуясь тем, что он спит, я быстро надеваю на него подгузник и поправляю застежки бодика. Кирилл переворачивается на бочок со сладким причмокиванием, и я осторожно укрываю его. Боже, у меня руки онемели. Он явно весовой категорией пошел в своего папашу. Еще годок — и я вообще не смогу его держать на руках.

Выпрямляюсь и ловлю себя на мысли, что хочу остановить время.

Он так быстро растет. А я и так с трудом нахожу возможность побыть вместе со своим сыном, больше думая о том, как прокормить нас и не остаться без крыши над головой.

Может, совет Лены не так уж и плох. Но, черт, как же меня бесит вот это состояние, когда ты не знаешь, что и как лучше сделать.

Задвинув шторку и скрыв кровать в нише, я возвращаюсь на кухню. И не успеваю сесть на диванчик, как Лена снова меня огорошивает:

— Слушай, я тут подумала… тебе же все равно надо найти работу, пока ты там решишь: подавать на алименты или нет. Так вот, у Корнеева мама в ЦРБ медсестрой работает. Может, он поговорит с ней и тебя санитарочкой возьмут, там же ночные смены есть?

Я пожимаю плечами.

— Там сутками, наверное, работают.

— Ну надо поговорить и все выяснить, — она спрыгивает с подоконника и начинает что-то искать по шкафчикам. — Может, по связям-то и предложат что-нибудь подходящее? Тем более Корнеев неровно дышит в твою сторону. Уверена, он приложит максимум усилий, чтобы помочь тебе.

— Ой, Лен. Не говори ерунды, — отмахиваюсь и подтягиваю колени к груди. — Я не собираюсь пользоваться тем, что нравлюсь ему. Еще и поймет неправильно. А надежд никаких я давать не хочу.

Подруга запрокидывает голову и стонет.

— А что ты хочешь? Страдать по своей пантере?

Кладу подбородок на колени и закатываю глаза.

— Я не страдаю по нему, — бубню.

— Ага, скажи это той версии себя, которую я встретила в парадной. Понятно, что он отец Кирилла и все такое, но это не повод прыгать в омут с головой. Он точно не твой вариант, разве что только если подать на алименты, — Лена, особенно выделив последнее слово, продолжает открывать шкафчик за шкафчиком. — Блин, у меня вино закончилось.

Она поворачивается ко мне с нахмуренными бровями.

— Ну и ладно, — я говорю сквозь зевоту. — Пошли спать.

— Какое спать? Время еще детское и мы только начали разговор по душам. Сейчас позвоню Ромашке, пусть тащит сюда свою задницу, а заодно и вина прихватит.

— Лена, — я смотрю на нее красноречиво, — не занимайся сватовством, пожалуйста.

— Да какое сватовство? Я тебя умоляю. Мне просто нужна бутылка вина. А зная, что здесь ты, он не откажет!

— Ты можешь сама сходить в магазин.

— Ты погоду за окном видела?

Она подмигивает мне и прижимает телефон к уху.

— Заодно и про работу с ним поговорим.

— Лена, не нужно! Мне неудобно… — я тянусь, чтобы вырвать из ее рук телефон, — он звонил мне, а я сбросила и так и не перезвонила! Отдай!

Любова уворачивается, хихикая.

— Не вздумай! — рычу я.