Книга Поцелуй на три счета, страница 102 – Женя Май

А теперь его зовут обратно. К ним. Как быть?

И вот он в родной раздевалке. Здесь так же пахнет мятным гелем и въевшимся потом.

Парни косятся. Вроде не скалятся. Но и вид не счастливый.

Печкин улыбается, пожимает руку:

— Рад снова видеть. И тебя, - тренер хлопает по плечу Ригу.

Буйков в недоумении: «Неужели Рига тоже давно здесь не был?». Но не спрашивает.

Подходит капитан, кивает.

В дверь заглядывает дядя Коля, он был в туалете, когда Буйков маршировал мимо сторожевой стойки. У старика глаза блестят, кажется, вот-вот хлынут слёзы. Он взмахивает сжатым кулаком, мол, давай. И тут же теряется за косяком.

Тугая пружина, которая держала Кирилла все эти месяцы, вдруг лопается. Исчезает. Может, он уже и так лучший?

Он открывает металлическую дверцу своего шкафчика, и его обдаёт жаром. Мяч с автографом Стрекозкиной. Так и лежит, словно метеорит, который врезался в его жизнь и оставил кратер.

Кирилл её видит почти каждый день. Ждёт, когда уже отпустит, когда пройдёт. А тут напоминание в лоб. И в груди снова становится горячо.

Они договорились «никаких чувств». А внутри всё равно пылает.

Выстроившись на поле, Рига наклоняется к Кириллу:

— Покажи, что можешь. На полную.

Буйков понимает: это проверка. Но он готов. Тысячу раз проходил. Не только здесь, но и дома. После каждой тренировки отец встречал, спрашивал, сколько голов он забил. На любую цифру всегда отвечал: «Мало». После игры кивал, только если Кирилл побеждал. Вернее, если команда побеждала благодаря ему. При поражениях отец его просто игнорировал.

Так что Буйкову не впервой. Тем более после реабилитации.

Кирилл выкладывается на сто процентов. Сам не знает как, но он это делает. Обходит защиту, забивает гол. Опирается о штангу, кривится от прострелившей боли. Да и при беге не обходится без хромоты. Похоже, это навсегда.

— Снова за своё! – кто-то орёт за спиной. Вроде Рыжий.

— Кир, - подлетает Рига. – Больше как раньше ты не вывезешь. Тебе пора давать пас.

Да уж. Теперь придётся перестраиваться не только под больную ногу. Но и под новую игру. Хотя с дворовыми же мог. Но там он был гостем. И взрослым. Чемпионом в их глазах. А как иначе? Конечно, он раздавал передачи. Да и вообще, как это можно сравнивать!

А девчонок как учил? Стратег херов! Сам же сутками продумывал им комбинации. Совместные. Не на одну Лилю. Или Стрекозкину.

«Но ведь здесь другое!» - упрямо бьётся в голове.

Здесь надо показать себя! Он же лучший! Был. Когда-то.

Буйков смотрит на команду. Что-то раздражённо выговаривают капитану, указывают на него. Рига будто в стороне, губы сомкнуты в ниточку, кулаки слегка сжаты.

Эх, была не была. Что он теряет? Вот именно. Ни-че-го.

Тем более он мощь, значит сможет.

Рига в него поверил. Протянул руку. Значит, и Буйков должен поверить.

Но ему никто не даёт мяч. Как быть? Бегать впустую – это только лишние телодвижения. А у него нет такой роскоши! Теперь.

— Рыжий, пас! Я открыт! – кричит Кирилл.

Тот аж теряет мяч от неожиданности. Н-да. Раньше Буйков никогда не просил. Брал сам.

— Мне пас! – снова орёт он, но вновь его игнорируют.

И тут мяч перехватывает Рига и сходу выдаёт ему передачу. Буйков успевает коротко кивнуть ему, разворачивается, обходит защитника и… пасует Риге обратно. Тот на секунду выпучивает глаза, но принимает мяч и вколачивает гол.