Книга После развода. Я смогу (наверное), страница 2 – Алиса Верди

— Не помню. Не сказала?

— Не сказала, — качает он головой. – И это не единственный раз, Лера.

— Прости… — бормочу я.

— А почему ты не сказала?

— Я… я не знаю.

Я и правда не знаю. Он действительно возил меня к врачу, так как зуб прихватило ближе к ночи. И мы тогда долго провозились, мотались туда-сюда.

Забыла? Устала? Замоталась? Не подумала?

— А я тебе скажу почему. Потому что ты воспринимаешь такое отношение как само собой разумеющееся. А я тебе разве должен? Ты могла вызвать себе такси и поехать к врачу, а я бы в это время спокойно спал. Но нет! Я подорвался, потому что не хотел, чтобы ты таскалась одна по ночам с больным зубом! А благодарность где? Нет ее! И так во всем, Лер. Ты привыкла ко мне. Не ценишь.

— Я ценю, Вить! – восклицаю я. – Ты прости, что не сказала «спасибо». Мой косяк, признаю, но это вовсе не значит, что я тебе не благодарна! Я очень-очень благодарна! Ну, ты же видишь по моему к тебе отношению…

— Я не вижу. Вернее, вижу, но не то, что хотелось бы. Ты постоянно что-то от меня требуешь. Что бы я ни делал, тебе всегда мало. Вот посмотри, сколько ты меня уже долбишь с этой дверцей от шкафчика! Два месяца, Лер! Два месяца выноса мозга из-за полной фигни! И подобное происходит регулярно! Кто такое выдержит?

Я и правда несколько раз просила его починить дверцу, которая болтается и не закрывается. А все потому, что шкафчик над плитой, и эта дверца очень мешает, когда что-то готовишь.

— Так я же предлагала вызвать «мужа на час», чтобы он ее починил! Ты сам отказался, — развожу я руками.

Он горько усмехается и качает головой.

— Ты ведь понимаешь, что это твое предложение оскорбительно? При живом муже приглашать в дом какого-то чужого мужика, чтобы тот починил шкафчик! Как я должен себя чувствовать по твоему? Это к вопросу об уважении. Ты меня унизила, Лера!

— И в мыслях не было! – возражаю я. – Я просто хотела, что эта долбаная дверца не шарахала меня по лбу каждый раз, когда я подхожу к плите, вот и все! Если бы я знала, что ты так болезненно на это реагируешь, то починила бы все сама, не думаю, что там так уж сложно…

— Вот!!! Вот!!! — кричит вдруг Виктор, размахивая руками. — Именно об этом я и говорю, Лера! Ты тычешь меня носом в тот факт, что сможешь все и без меня! Ты меня воспринимаешь, как своего раба: даешь мне указания, а если я не бросаюсь их сразу же выполнять, словно послушная собачонка, то или продолжаешь долбать, напрочь вынося мозг, или делаешь все сама, тем самым укоряя меня!

Что-то я совсем потерялась. А как же тогда быть? Делать самой нельзя, нанимать кого-то нельзя, напоминать тоже нельзя. А если не напоминать, то он же вообще никогда не сделает!

— Не понимаю, — качаю я головой. — Что значит – своего раба? Я ведь готовлю, стираю, убираю, делаю уроки с ребенком, да все домашние дела на мне! И, кстати, что-то я не помню, чтобы ты меня за это благодарил! Но я же при этом не утверждаю, что я – рабыня! Я ведь прошу у тебя помощи не так и часто, лишь когда сама не справляюсь…

Так, стоп. Так, может, дело в этом? Нужно было просить чаще? Чтобы он чувствовал себя полезным и нужным? Но ведь когда я прошу, он говорит, что выношу мозг! Так как правильно-то?

— А я говорил, что ты не поймешь. Дело в отношении. Я тебе не нужен, Лер. Вернее, ты думаешь, что не нужен.