Книга Измена. Осколки чувств, страница 63 – Алиса Верди

— Мама! Хватит! — я чувствовала себя отвратительно от ее ужасных несправедливых обвинений.

— А вы! — она нацелила свой палец на Градова. — Довольны, что разрушили чужую семью? В этом мире существует карма, и вы ответите за все! Надеюсь, что когда-нибудь вы осознаете, что натворили! Вот только будет уже поздно!

— Вера Николаевна, полагаю? — сухо произнес Александр. — Надеюсь, вы тоже когда-нибудь осознаете, что уже натворили и что творите сейчас, не доверяя своей дочери и отказывая ей в поддержке в трудной для нее жизненной ситуации. Осознаете, что бросили ее одну, поверив чужому, по сути, человеку, вместо своего родного. Впрочем, насколько я знаю, вы и раньше не очень-то ее поддерживали. Но я все же надеюсь, что, когда вы это осознаете, будет еще не слишком поздно. Для вас. И Лиза сможет, в итоге, вас простить. А если не сможет, то я ее точно осуждать за это не буду.

Лицо мамы покрылось красными пятнами.

— Как вы смеете?! Я всегда поддерживала Лизу! — воскликнула она, прижав руки к груди.

— Внушая ей, что она недостаточно хорошая, красивая и достойная? — сухо бросил Александр, нахмурившись.

— Боялась перехвалить! Я хотела вырастить из нее скромного и достойного человека, а не самоуверенную наглую выскочку, считающую, что она лучше всех!

— Боялась перехвалить? — ошеломленно повторила я. — Мама, ты вообще меня не хвалила. Твоя максимальная похвала звучала как «Да, неплохо, но можно было бы сделать лучше»! А чаще всего я и этого не слышала, лишь критику!

— Вот будут у тебя свои дети, их и будешь воспитывать, как считаешь нужным! Я делала все, чтобы ты выросла скромной, послушной и благодарной! Но где-то все же, видимо, ошиблась, — скривилась она, бросив пренебрежительный взгляд на Градова.

— Вы и сейчас ее не поддерживаете. Она пришла к вам с личной драмой, бедой. А вы что? На улицу выгоняете? — возразил он ей ледяным тоном.

— Не на улицу, а обратно в семью! Я хочу ей лишь счастья! Открыть ей глаза, указать верный путь, образумить! Удержать ее от ошибок, которые могут сломать ей жизнь! — воинственно уперла она руки в бока. — Если своей головы нет на плечах, то пусть хоть мать послушает!

— А вам не кажется, что это ее жизнь? И она вправе сама решать, как жить, не спрашивая на это вашего мнения и разрешения?

— Я ее мать! И мне лучше знать, что для моего ребенка лучше!

— Мама, я уже давно не ребенок! Почему ты меня никогда не…

— Помолчи, Лиза! Не лезь в разговор! — рявкнула она на меня, перебив на середине фразы.

— Вот так вы ее всю жизнь и затыкаете, верно? «Помолчи, Лиза. Твое мнение не важно»? Вы свою дочь вообще любите? А то у меня ощущение, что вы какие-то свои комплексы на ней вымещаете.

Мама охнула и заморгала глазами. Открыла рот, снова закрыла — словно рыба, вытащенная из воды на берег. Я даже испугалась, как бы ей плохо не стало.

— Хам! Вон отсюда! Оба! — завопила она.

Глава 34

Александр схватил меня в охапку и вытащил с лестничной площадки. Едва мы вышли во двор, как я тут же разрыдалась.

Почувствовала, как крепкие мужские руки обхватили меня и притянули к себе. Я не сопротивлялась, а прильнула к нему, уткнувшись носом в его плечо.

Через пару минут рыдания немного стихли, уступив место всхлипам.

— П-почему… почему она так со мной? — спросила я.