Книга Небесный всадник. 4 том, страница 130 – Кирико Кири

— Здесь кто-то уже был, — негромко произнесла она.

— С чего ты решила?

— С этого, — она пальцем указала на стену у входа.

Честно, я вообще не понял, куда смотреть. Да и Жаннель поначалу тоже, но потом она что-то разглядела, и её глаза удивлённо расширились. Она спрыгнула на землю, но тут же удивлённо уставилась себе под ноги и, вторя Таньке, потопала по ней ногой и даже потрогала.

— Ты что-нибудь видишь, Бегемот? — тихо спросил я. — Вот и я тоже, а они видят.

Но, если что, я тоже слез. Ну так, за компанию. И понял, чего они так странно на землю-то смотрели. Она была… мягко скажем, странной. Вроде цвета камня, но похожа на кость, только мягкую. Почему мягкую? Не знаю. Нога явно не проваливается, но странное ощущение. Как будто ходишь по резиновому покрытию на детской площадке несмотря на то, что на ощупь рукой камень камнем.

— А куда смотреть-то? — спросил я Жаннель. — Что она увидела?

Та косо посмотрела на меня, после чего уже пальцем указала на стену у входа. Десять секунд я тупил, пока не понял, что она указывает на крест, который сначала принял за трещину. Крест…

— И?

— И значит, здесь кто-то был и, возможно, внутри что-то есть, — ответила та раздражённо, будто один факт общения со мной её выводил из себя. Понимаю и не порицаю, по отношению к обеим я испытывал примерно те же чувства.

Но тем не менее теперь и мне было интересно посмотреть, что внутри могли оставить прошлые посетители этого чудесного места. Ведь если вспомнить, то последними здесь были небесные всадницы далёкого прошлого, которые могли помнить ещё зарождение тех времён, когда всё только начиналось. Вопрос лишь в том, не облюбовало ли что-нибудь ещё эту пещеру с тех пор?

Но этим вопросом, кажется, никто из этой двоицы задаваться не стал или просто понадеялись на свои силу и скорость.

Пещера, в отличие от обычного представления, уходила не вниз, а наверх. Ломаные стены смыкались над нашими головами под острым углом, словно навес крыши. Мы поднимались наверх, осторожно переступая по каменным плитам, между некоторыми из которых зияли щели. Наградой за любознательность стал склеп. Иначе это место язык не поворачивался назвать.

Два десятка высушенных мумий в доспехах лежали в небольшой комнате, которой оканчивалась пещера. Некоторые поодиночке, другие, прижавшись друг к другу, будто ища спасения или тепла у тех, кто был рядом, перед смертью. Кто-то так и умер в полном доспехе, другие сняли с себя шлем, кто-то даже частично доспех.

И несмотря на то, что от них остались лишь высушенные мумии, длинные волосы давали чёткое понимание, что перед нами девушки, а учитывая, что единственные, кто мог сюда спуститься — небесные всадницы.

Те, кто пришёл закрыть Врата тьмы, но так и не смог их покинуть, в отличие от единственной агадарки, о которой слагали теперь легенды, оказавшейся либо самой хитрожопой, либо самой удачливой из всех.

Никто из нас не произнёс ни слова, однако, наверное, все подумали об одном и том же: небесные всадницы медленно умирали здесь от голода и жажды, запертые в этом мире без шанса на спасение. Сидели в этой пещере, понимая, что встретят здесь свой конец и не в силах что-либо сделать.

Я невольно представил последнюю из всадниц. Девушку или, наоборот, умудрённую опытом женщину, которая выглядела молодо, сидевшую здесь и наблюдавшую, как жизни покидают её сестёр одну за другой, пока она не осталась одна. Наедине с телами своих товарищей в этой пустоте, полной лишь странных звуков «у-у-у-у» разной тональности, где плавают твари хрен знает на что похожие, ожидая собственного конца.