Книга Небесный всадник. 4 том, страница 47 – Кирико Кири

— Знаешь, что будет? — вздохнула она. — Будет нестабильность. Все примутся дербанить власть на себя, пытаться отсоединиться на радость соседям. Мы можем вернуть их силой, но тогда что останется от империи? Сожжённые города и крепости? Начнём мы так делать, другие и вовсе перебегут на сторону агадарок, официально признают их власть, и тогда придётся нам сражаться уже с ними, чтобы вернуть земли. Самсон, всё не так просто, как ты говоришь. Слишком много нюансов: один договор крепит другой договор и скрепляет вообще третью клятву, — сказала Мелисса так, будто я её очень сильно расстроил. — Сейчас слишком неспокойно, чтобы устраивать подобное.

— А в другое время вы бы подобное устроили? — спросил я.

— Самсон…

— Вот что и требовалось доказать! Имея столько силы, вы не можете отстоять собственные права. Честь, достоинство и прочая чепуха лишь сковывают вас.

Она посмотрела на меня с какой-то жалостью.

— Честь и прочая чепуха делают нас теми, кто мы есть.

— Терпилами? — не удержался я.

— Последней надеждой, когда все остальные сдадутся.

— К тому моменту от вас уже ничего не останется. Знаешь, кого вы мне напоминаете? Стражника, который смотрит, как насилуют и убивают женщину с дочкой, но ничего не делает, потому что ему приказали стоять на месте и честь не позволяет этот приказ нарушить. Смысл ваших принципов, если они превращают вас в рабов? Это не принципы тогда уже — это слабость. Слабость и глупость.

— А ты бы переступил собственные принципы? — спросила Мелисса.

— Если потребуется.

— И как ты будешь определять, когда потребуется? Сегодня это подходит, завтра то, и так раз за разом находится причина, чтобы ещё раз переступить через них…

— Вот не надо ла-ла сейчас мне, Мелисса, — поморщился я. — Есть случаи, когда надо пойти против правил, чтобы спасти всех, иначе не останется никого. Не будет вас — не будет империи. Всё! Вы в первую очередь. Всё остальное потом. Но да, давайте-ка ещё потерпим немножко, ведь дальше точно будет только лучше.

Всё, я устал спорить. Я понимаю их мысль и понимаю, что она ущербна. Не бывает в жизни исключительно чёрного и белого. Есть ещё помимо этих двух цветов куча оттенков. И если выбирать исключительно между тем и тем, по итогу ты просто окажешься в жопе. Вот и всё. А теперь…

— Давайте, наказывайте меня уже поскорее и покончим с этим. Вообще, где Серафина? Я думал, она мне будет морду бить после того, что я сделал.

— Ей нездоровится, — вздохнула Мелисса.

— Заболела, что ли? — не поверил я.

— Нет, просто годовщина смерти последнего наследника её рода.

— Не понял? — тут я даже забыл про наш спор, если честно.

— Её род, Ди Вльен’Санти, скоро прекратит своё существование, — спокойно пояснила Мелисса. — Она осталась последней.

— В смысле? А что с остальными?

— Остальных больше нет, Самсон. Родители последнего наследника скончались от болезни ещё задолго до твоего появления. А их сын и единственный наследник сломал шею на лошади уже когда тебя не было, пять лет назад.

— Выглядит как заказное убийство, — пробормотал я.

— И мы бы так подумали, не случись это у всех на глазах во время турнира, — ответила Мелисса. — Поэтому да, Серафине сейчас нелегко. Её род вот-вот исчезнет, а значит, приходится задумываться и о себе. О своём будущем.