Книга Небесный всадник. 4 том, страница 71 – Кирико Кири

В знак приветствия знакомой, с которой мы, так-то, прошли очень много, я слегка кивнул, но в ответ получил такую рожу, будто она говна нюхнула. Вот же сучина, ты посмотри на неё…

Мы встали со своих мест в знак приветствия и уважения, хотя уважение друг к другу было буквально на лице у обеих сторон написано. Все выглядели так, будто лимонов нажрались за обе щёки.

— Приветствую вас в Дракархейме и добро пожаловать, — произнесла Серафина. — Надеюсь, вы добрались до нас без происшествий.

— Слава богине, обошлись без приключений на пути, — оскалилась агадарка, блеснув раздвоенным языком. — Мы бы вас сами пригласили, да столица нам дорога.

— О, не сомневайтесь, мы бы вашу столицу не тронули. Пока что.

— Спасибо за одолжение, — она вальяжно плюхнулась на стул, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. — Это у вас прослушиваемый зал?

— Нет, можете не беспокоиться на этот счёт.

— Отлично, а то не хотелось, чтобы ваши импотенты подслушивали наши разговоры, — её взгляд остановился на мне. — Итак, к нам тут чистоплюйки постучались на днях внезапно. Думали, что объявлять войну собрались, а нет, на вас жаловались.

— Почему они к нам не обратились? — поинтересовалась Серафина.

— Может, стесняются? А может, боятся? А может, потому что у нас тут война на носу и с ними дипломатических каналов у нас чуток больше, чем с вами — выбирай вариант, который нравится больше. В любом случае, речь шла о вас.

— И чего они хотели?

— Вернуть дракона, для начала, и меч, — оскалилась глава агадарок. — Плакались, что вышло некрасиво.

— Меч не отдадим, — тут же отрезала Серафина. — Дракона… мы подумаем над этим. И вообще, если чего-то они хотят, пусть к нам напрямую и обращаются.

— Вот именно это я им и сказала. Так что имейте в виду. Считайте наше посредничество жестом доброй воли, — махнула она рукой так, будто прощала нас за эту дерзость, делая великое одолжение. — А теперь забудем про этих недоагадарок и поговорим о том, ради чего мы собрались здесь… О нашем будущем.

* * *

Тьма сочилась через ночной лес.

Растекалась по земле, словно утренний туман, заставляя округу затихать. Мелкие животные просыпались, чувствуя её приближение, и бросались прочь. Те несчастные, что всё-таки не успевали спастись от губительной тьмы, так и падали, умирая на месте с открытыми, полными ужаса стеклянными глазами.

Насекомые, мелкие животные и более крупные представители животного мира — все спасались бегством, позабыв обо всём на свете. Они бросали собственное потомство, спотыкались друг о друга, топтали тех, кто попадал под их лапы, но бежали прочь, потому что это было единственное, что мог подсказать их инстинкт. От хищника можно спрятаться — от того, что приближалось, спасения не было.

Лунный свет закрыли тучи. Тьма, растекающаяся по лесу густым туманом, подобралась к обрыву глубокой расщелины и начала стекать туда водопадом, устремившись к одному-единственному проходу, что вёл глубоко вниз. Заполняя собой всё, она будто знала, куда двигаться. Безошибочно выбирала проходы, пока в итоге не оказалась в небольшой пещере, где на другом конце светились мягким зеленоватым светом грибы. Но в то же мгновение, едва туман тьмы оказался в пещере, они потухли.

А тьма направилась вперёд. Не к камню, что напоминал о когда-то разыгравшейся трагедии, а к воде, к скрытому проходу всё дальше и дальше, в огромный грот, вглубь земли, пока не достигла нужного места.