Книга Небесный всадник. 4 том, страница 91 – Кирико Кири

Остальные смотрели на неё в полном молчании, ожидая решения, которое могло изменить многое.

В особенности, Зедринзса.

Она бы никогда не пришла сюда унижаться и просить помощи в любой другой ситуации, но сейчас лучше других понимала, что согласие или отказ Серафины мог стоить многих жизней, не только жителей её империи, но и уже её сестёр.

Жизни её империи.

Её статус давал не только преференции и почёт, но и обязанности. Долг требовал поступиться своей гордостью, и она пошла на это, ведь быть той, на кого хотят походить все маленькие агадарки, значило не только разить врагов с улыбкой на губах, но и склонить голову, если того требовала ситуация.

Секунды длились очень долго. Все ждали ответа от человека, который сам в последнее время пережил так много потрясений, что не был ни в чём уверен.

Серафина тяжело вздохнула.

— Каталина, объяви о сборе. Мы отправляемся в боевой рейд. А я пойду к императору…

— К вашему импотенту? — поморщилась Зедринзса. — Побежишь отчитываться перед ним?

— Не отчитываться, — резче, чем стоило, ответила она. — Левая рука должна знать, что делает правая.

Хочет она или нет, но предупредить его надо было. Можно было сколько угодно ругаться и делить своё влияние, но они оба должны были знать, чем занят другой, чтобы в ответственный момент это не стал сюрпризом. Особенно, когда чёрт-те что творится на территории у их соседей, которые внезапно решили даже попросить помощь, что в любой другой ситуации казалось чем-то невозможным.

И всё прошло… Серафина сказала бы, что не очень.

В начале ей даже хотел отказать в приёме здесь и сейчас под предлогом какого-то там очень важного собрания, но она даже слушать не стала, молча, распахнув двери и заставив всех присутствующих в зале совещаний обернуться к ней. Император явно понял, в какую сторону дует ветер, из-за чего сразу попросил всех оставить их одних — не хотел показаться перед всеми слабым звеном.

И нет, не было никаких возмущений, никаких споров между ними. Серафина кратко и чётко изложила, что происходит, и что она сделает. Император молча выслушал её, после чего произнёс:

— Я всё понял и разрешаю вам лететь.

Разрешаю вам лететь…

Серафину слегка перекосило. Даже здесь он пытался делать вид, будто последнее слово всегда за ним, и сейчас что-то говорить, спорить или пререкаться было бесполезно, лишь воздух сотрясать. Но по возращению она может и воспользуется предложением Зедди, чтобы поставит его на место. Да и старое доброе побоище, возможно, позволит ей немного стряхнуть с себя пыль, а то совсем уже потеряла хватку.

* * *

Я так послушал, из-за чего весь этот переполох, но к тому моменту, когда всё встало на свои места, Серафина убежала к императору, и мне попросту некому было сказать: «Я ЖЕ МЛЯТЬ ГОВОРИЛ!». Конечно, я совсем не такого ожидал, будем честны, и прилетело не нам, а агадаркам, однако мои слова были недалеко от истины.

Когда все уже почти разошлись, я нагнал агадарок.

— Госпожа Драшра, — позвал я главу всадниц. — Я хотел задать один вопрос…

— С твоей ненаглядной Озидрисс всё в порядке, — обернулась она, улыбнувшись. — Бережём её, как саму императрицу.

— Она не моя, — поморщился я.

— Конечно, не твоя. Пока не твоя.

Развернулась и пошла прочь.

Не, я действительно хотел спросить про ту дуру, но как-то без задней мысли, просто, что она не входила в число погибших. Просто как интересуются здоровьем друга после того, как корона выкосила десяток твоих знакомых.