Книга Туманные острова, страница 12 – Матвей Дубравин

— Да ты поэт, мой дружок! Не выдумывай, прошу тебя. Просто вы с ней – мечтатели и романтики. Вот вам и мерещится везде двойное дно. Прямо как тем охотникам, которые видят в каждой коряге русалку, а в каждом порыве ветра – поцелуй духа воздуха.

Квес усмехнулся.

— Нет, ну правда же… – протянул он.

— У тебя тоже все складывается хорошо. Да, ты не займешь такой высокий пост, как я: на твоей мантии никогда не появится золотых полос. Но зато ты обретешь любовь!

— Я не… Подождите, учитель, не надо торопить события! Я же не сказал, что хочу на ней жениться. Мы просто хорошие друзья. А я – я-то пойду в служители Идеи до конца!

— И сделаешь большую ошибку, если пойдешь до конца. Не надо гасить любовь. Можно подумать, я такой дурак, что не понимаю, что между вами происходит. Я тебе точно говорю: если ты наденешь позолоченную мантию, то и с ней быть не сможешь, и Идею возненавидишь в конечном итоге! Так что люби уж ее открыто.

— Да не люблю я ее! Хватит, Софус! Позвольте уж мне самому разобраться в своих чувствах. Не надо советов. Это личное. – Квес сильно покраснел и замолчал, не зная, что еще можно сказать.

— Хорошо, хорошо, я никуда не вмешиваюсь, – улыбаясь, сказал Софус. – Но за поездку ты не переживай. Вот смотри еще раз: мы за трое суток доедем отсюда на поезде до Южного острова, а там уж до Союза Императора рукой подать. За полдня на корабле дойдем. Может, за день. Точно не знаю. Итого четыре дня в одну сторону. Там мы пробудем еще несколько дней. Сколько именно – поймем сегодня. Думаю, дня за два-три точно управимся. Итого мы обернемся за полторы недели. Потом мы заедем в Союз Охоты. Да, это еще недельки две займет. Но все равно это меньше месяца. Смешной срок, согласись!

— Смешной, да уж, – ответил Квес. Только вот ему было не до смеха. – И все-таки это почти месяц.

— Брать ее с собой нам не позволят, ты знаешь. А если бы и позволили, то мы бы не стали. Ведь в Союзе Охоты ее может подстерегать опасность.

— Да знаю я! – нервно прикрикнул Квес. – А может, мы потом разделимся: вы поедете к дикарям, а я – назад, к Лие.

— Ты должен учиться взаимодействовать с разными людьми. Так что обязан поехать. Это не обсуждается. И еще: между нами ты можешь говорить что хочешь, но в Союзе Охоты никогда не называй их дикарями. Да, они и есть дикари, я понимаю, но это будет оскорбительно. Они и так идут нам навстречу, постепенно переходя к служению Идее, а не духам.

— Хорошо. Только хватит на сегодня нотаций. Я устал, – признался Квес. – Да когда ж нас уже позовут!

— Это известно одной лишь Идее. И еще, возможно, администраторам, – с выражением усталости на лице ответил Софус.

Струйки дыма от его трубки продолжали медленно подниматься к потолку.

* * *

— Вообще говоря, – неторопливо начал излагать свою мысль Софус, обращаясь к своему ученику, – есть два типа людей. И мы с тобой, хотя и близки по духу, но все же относимся к разным типам.

— Вы сейчас о чем? – Квес вздрогнул, выходя из своих мыслей.

— Я специально начал издалека, чтобы ты не сразу понял мою мысль и слушал меня более абстрагированно от конкретной ситуации. Но уяснить это важно. Дело в том, что служить Идее можно по-разному. Я, например…

Служитель сделал паузу в речи, услышав за спиной шаги. Кто-то очень быстро шел к ним. Почти бежал. Софус и Квес повернули головы. К ним спешил какой-то чиновник из Союза Мира. Его профессию выдавала синяя мантия – верный атрибут всех, кто имеет отношение к власти. Он был в годах и имел короткую бороду. Идти в таком быстром темпе он явно не привык, и потому его лоб блестел от капелек пота, а сам он тяжело дышал, и его виски покраснели. Высокий воротник прилип к его потной шее, а очки на носу слегка наклонились набок.