Книга Туманные острова, страница 121 – Матвей Дубравин

Софус покачал головой и в упор посмотрел на монаха.

— Я понимаю ваш скепсис, – сказал он, – но мы повторяем одно и то же по второму кругу. Лия же в самом начале сказала, что четко почувствовала присутствие темной силы. Еще до того, как она его увидела. Неужели вам требуются еще какие-то доказательства?

Монах нахмурился.

— Силы, силы… Ну вы, северные, даете! Постоянно говорите о своих силах. Полиция работает с конкретными понятиями, а не с какими-то абстрактными силами. Нельзя написать в протоколе о влиянии каких-то там сил.

— Это проблемы полиции! – неожиданно для всех сказала Лия. Квес кивнул.

— Если полиция не желает иметь дел с духовным миром, то пусть и не имеет, – сказал он. – Мы никого не заставляем. Поэтому пусть они составляют свои протоколы и устраивают допросы. В общем, усложняют себе жизнь. А для нас, служителей Идеи, все куда проще.

— Молодые люди правы, – подтвердил Софус. – Нам все уже ясно.

— Так дело не пойдет! – на повышенных тонах ответил монах. – Не верю я во все это. Я никогда ничего такого не ощущал. Да, я верю в Идею. Но чтобы она проявлялась так явно… Нет уж, увольте!

— По северной традиции – уволили бы, – с улыбкой ответил Софус. – Вы слишком далеки от глубинных чувств. Поэтому вы предложили множество строгих, как вам кажется, доказательств существования Идеи. Один ваш служитель вообще придумал целых тридцать штук, будто одного мало. Но все они очень сомнительные. Односторонние какие-то, условные. А мы не зацикливаемся на этом, потому что мы просто ее ощущаем. Впрочем, может, и ваши доказательства способны принести какую-никакую пользу.

— Я как раз привел одно из доказательств в сегодняшнем письме механику, – вставил Квес. – Надеюсь, ему это поможет. Но это доказательство – из наших, северных. Все же некоторые люди и у нас любят разрабатывать их.

— Вот-вот, один ваш служитель давным-давно предложил целых пять, – подчеркнул монах. – «Будто одного мало», – передразнил он Софуса и подошел к окну, чтобы его открыть и пустить свежий воздух.

— Пять не тридцать, – тихо ответил тот, но спор развивать не стал.

— И все же вы говорите глупости, – тихо сказал монах после короткой паузы, глядя на закат солнца. – Допустим даже, что я поверил вам. Тогда возникает вопрос: если Лия почувствовала присутствие человека из Союза Врагов, то почему же он, этот самый враг, сам не почувствовал Лию? Они были в одинаковых условиях, но этот человек явно вел себя так, будто не ощутил присутствия Лии. Не правда ли? Ваши чувства заглушают голос логики, господа!

Лия растерялась.

— Ну… Не могу же я отвечать за него. Что он там чувствует, а что нет, – сказала она.

— А надо бы! – с иронией ответил монах.

Софус закатил глаза.

— Ну и болтовню мы тут развели. А вопрос-то легче легкого, – сказал он, обращаясь к монаху. – Включите голову, прошу вас. Очевидно же, что Враги Идеи слабы. И здесь, под охраной служителей Идеи, голоса Врагов не могут достичь адептов. Поэтому адепты ничего не будут чувствовать.

— Но Лия же почувствовала. Что за двойные стандарты! – прошипел монах.

— Она тоже не смогла бы почувствовать Врагов настолько явно, – согласился Софус. – Но зато она чувствует Идею. Идея-то может проникнуть всюду. И Лия ощутила, что рядом находится нечто, чуждое Идее, не более того.