Книга Туманные острова, страница 35 – Матвей Дубравин

— И выключите эту шарманку! – Софус указал рукой на граммофон. – От этих барабанов и труб уже мозоли в ушах! И как они, бедолаги, это слушают!

Лия, стуча каблуками по полу, выключила граммофон, и в комнате воцарилась мирная и всепоглощающая тишина без лишних звуков. Такая тишина, какая была в самый первый Миг. Едва ли кто-то в тот Миг понимал, насколько эта тишина прекрасна, ведь тишина – это не просто отсутствие шума. Это особый неслышный внутренний звук. Но вряд ли кто-то из находящихся в комнате, кроме Софуса, осознавал это и мог оценить тишину по достоинству.

Прошло несколько дней. Софус заканчивал служить в местном храме, посвященном Идее. Если кто-то из читателей думает, что можно обойтись без описания этого храма, то, увы, это не так. Разве можно без описания здания понять, как живут местные жители? Архитектура – это та мысль о жизни, которая выбирается наружу из черепной коробки прямо на улицы в виде величественных (и не очень) сооружений. Поэтому описание нужно, хотя бы очень краткое. Кто-то не любит описаний, но посмотрите сами, что вы замечаете в первую очередь, когда попадаете в какой-нибудь новый город. Да, это будут именно постройки. Именно они, какой бы банальностью ни было это признавать! А что лучше: описание здания или его фотография? На фотографии можно не увидеть важных вещей, на которых в описании, наоборот, будет сосредоточено внимание. Можно посмотреть не туда, на незначительную деталь, и так и не понять, в чем вообще весь смысл. Текст в этом плане проще: он сам приведет вас туда, куда нужно, и всюду посмотрит за вас. Но ведь и не зря говорят, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать?..

В любом случае вместо черно-белой фотографии, сделанной с яркой вспышкой фотоаппаратом, стоящим на треножнике и дрожащим при каждом сдвиге затвора, у нас будет только текст. Все же, как ни крути, это книга, а не альбом.

Так вот, это был самый большой храм Идеи во всем мире. Он располагался на среднем острове Святого Пояса и занимал немалую часть всего этого острова. Мраморной плиткой на полу были выложены разбегающиеся по краям круговые узоры. Форма здания также была круглой. Тяжелое основание сменялось стенами с большими окнами, которые простирались почти от самого пола и уходили к потолку. Разумеется, это не были цельные окна: такого прочного стекла сделать никто не мог, сколько бы его ни закаляли. Столь огромное окно тут же лопнуло бы под весом собственной тяжести, а если бы и не лопнуло по какой-то причине, то при первой же смене погоды, при первом же похолодании или потеплении оно пошло бы паутинкой трещин. Из-за этого окна делали из множества более мелких окошек, соединенных тонкими свинцовыми перегородками.

В промежутках между этими тонкими и высокими окнами все стены были расписаны снизу доверху. Там находились самые разные изображения. Все начиналось с простых узоров у пола, продолжалось какими-то сценами и завершалось изображением яркого сочного цветового круга наверху, в центре которого была красная точка, пылающая желто-оранжевым пламенем. По сторонам от нее расходилось монотонное синее пространство, навевающее спокойствие. В основном на стенах были показаны какие-либо великие деятели прошлых веков, которые послужили учению об Идее. Все они складывали ладони так, чтобы они образовывали круг, и смотрели наверх – на главную окружность.