Книга Туманные острова, страница 5 – Матвей Дубравин

Летали они повсюду, в том числе и над главной хибарой, которая красиво именовалась замком. Это была небольшая постройка из темного от пыли и грязи грубого камня. Эти груды камней, скрепленные прочным раствором, образовывали кривое здание с несколькими низкими башнями. Но и эти башни могли рассекать небо, когда облака опускались чересчур низко. На стенах горели факелы: в темноте ночи эти огни были подчас единственным ориентиром для всех жителей, и по этим огням они могли примерно понимать, где находятся.

Если просто прислониться к поверхности камней, из которых был сделан замок, то можно было легко разодрать себе кожу от острых неровностей. Тогда заражение крови было бы обеспечено.

В замок вели тяжелые бронзовые ворота с грубой техникой резьбы. На них были какие-то кривые завитки, но едва ли хоть один житель обращал на них внимание. Эти ворота вели во внутренний двор с садами, невидимыми ночью. Сады были покрыты вьющимися растениями и кустарником. Какие-то существа постоянно копошились в подстилке из листвы. Их никак не получалось поймать: они были слишком ловкие и сразу же прятались под землю. Решили вовсе не трогать их. Но и подходить к ним слишком близко никто не хотел: судя по следам, которые те оставляли у основания стволов деревьев, у них были большие и острые зубы.

После внутреннего двора начиналась сеть темных и душных коридоров, иногда заканчивающихся комнатами разной степени роскоши или убожества. Но главным помещением замка был, конечно же, ритуальный зал. В этом зале часто происходило что-то, что было из ряда вон выходящим для стороннего зрителя, но весьма однообразным для жителей этого Союза. Впрочем, сторонних зрителей тут не бывало никогда.

Сейчас человек, избранный Верховным Жрецом и отрекшийся от собственного имени ради этой должности, сидел в высоком кресле и тяжело вваливался внутрь. Его худые руки лежали на широких подлокотниках, а ноги облокачивались на последнюю ступеньку невысокой лестницы, ведущей на кресло. Назвать это кресло троном все же было бы слишком пафосно.

Этот пожилой человек, очевидно, уже уставший от всего на свете, был закутан в темный плащ с красными спиралевидными узорами. Этот плащ плохо пропускал воздух, поэтому человек был покрыт потом. Его лицо от самого носа и до макушки было заключено в медную тяжелую маску. Наверху этой маски был большой диск с выгравированным на нем кривым овалом. Руки Жреца покрывали красные перчатки. Ему было очень жарко и душно, но он не имел права снять эту одежду или хотя бы попросить кого-то открыть окно. Маленькие окна и так были открыты, но приносили слишком мало прохлады, ведь по периметру зала висели десятки керосиновых горелок, освещавших красную бархатную дорожку в центре зала, ведущую к самому креслу Верховного Жреца.

По бокам от этой дорожки толпились несколько десятков человек в белых масках, закрывающих все лицо. Все они, как и Верховный Жрец, смотрели в самый центр зала, на середину бархатной дорожки. Там происходило основное действие еженедельного ритуала «поддержания жизни».

На ней, с короткими кинжалами в руках, друг напротив друга стояли два человека в медных масках и темных бесформенных плащах. Они сами выглядели как фантомы. Не было видно ни единой части их тела. Только плащи до пола, черные перчатки и маски, закрывавшие не только лицо, но и всю голову. Их уже не воспринимали как людей. Только как некие образы Смерти и Жизни. Но кто из них станет образом Смерти, а кто – Жизни, только предстояло узнать. Один из них должен был убить другого в этом ритуальном бою, чтобы пролить кровь, которая была так сладостна для истинных Врагов Идеи. Истинный Враг тоже присутствовал в этом зале, хотя и незримо: Идея навеки запретила всем Врагам иметь видимую оболочку. Они могли только смотреть.